Книга Леди тьмы, страница 114 – Мелисса Рёрих

Кассиус уставился на него, словно ожидая, что тот засмеется и объявит, что пошутил. Когда Сорин этого не сделал, он повернулся к Нури.

– А ты откуда знаешь?

– Ну, стараюсь выяснить о себе как можно больше, – объявила она, театральным жестом поднеся руку к груди.

Видя, что Кассиус озадачен, Сорин пояснил:

– Нури – дочь ночи.

– Чушь собачья, – фыркнул Кассиус.

– Нет, это правда, – возразил Сорин и, насмешливо ухмыльнувшись Нури, добавил: – Сегодня утром она выглядит слегка осунувшейся. Никак завтрак плохо усвоился?

– Ты ублюдок, – прорычала Нури.

– Это как прекрасное выдержанное вино, не так ли? – промурлыкал он. – Отведав которое, уже не можешь вернуться к посредственным.

– В жизни ни к кому не испытывала такой ненависти, как к тебе сейчас, – процедила Нури сквозь зубы, раздувая ноздри.

– О чем она толкует? – удивился Кассиус. Взгляд Нури метал молнии. – У нее такой вид, будто она собирается тебя выпотрошить.

– Не сможет, – возразил Сорин с довольной улыбкой. – Дорогая Нури распробовала вкус крови фейри с тех пор, как я позволил ей питаться собой. Это случилось после того, как милейшая Скарлетт уложила ее на лопатки и проткнула руку кинжалом.

От изумления Кассиус открыл рот.

– Так ты не шутишь? Она и правда вампир?

– Совершенно определенно. Я бы не стал шутить, называя ее дочерью ночи, если бы она ею не являлась, – мрачно объявил Сорин. – Голодна, Нури? – Он начал закатывать рукав, и она жадно следила за каждым его движением. Когда он протянул ей запястье, она задрожала. – Он нам не верит, понимаешь?

Нури подняла на него глаза.

– Я тебе глотку разорву.

– Не сегодня, – ледяным тоном заметил Сорин. – И не завтра. И не послезавтра. – Он рассек себе предплечье кинжалом и снял с пальца кольцо Семирии, чтобы не началась немедленная регенерация. – Приятного аппетита, Нури, – пригласил он. – Ешь, пока нелишилась сознания от попыток сдержаться.

Кассиус удивился еще больше, когда Нури медленно подошла к ним. Ее глаза остекленели, из десен показались клыки. Бросив убийственный взгляд на Сорина, она вонзила зубы в его руку и принялась высасывать кровь. Сорин чувствовал, что чем больше она пьет, тем сильнее расслабляется. Через минуту вампирша отстранилась, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Я же видел, как ты ешь настоящую еду, – не сдавался Кассиус.

Сорин снова надел кольцо, и рана на руке тут же начала затягиваться.

– Я могу принимать обычную пищу, – огрызнулась Нури. – Но, в отличие от твоего тела, мое она не насыщает.

– Какие мы сегодня раздражительные, а? – хмыкнул Сорин.

Нури разразилась ругательствами, называя его самыми грязными именами, которые ему когда-либо доводилось слышать. Он рассмеялся.

– А как же… солнечный свет? – не сдавался Кассиус.

– Я не подвергаюсь его воздействию, – ядовито сказала Нури. – Капюшон и перчатки служат более чем одной цели. Кроме того, требуется пробыть на солнечном свету несколько часов, чтобы он действительно причинил вред. Просто силы быстрее истощаются.

– И ты все время об этом знал? С той ночи, когда они сражались? – спросил Кассиус, повернувшись к Сорину.

– Подозревать я начал еще раньше, но никак не мог уловить ее запах, – ответил Сорин. – До той ночи, когда Скарлетт пролила кровь Нури.

– Почему же ничего не сказал?

– Это не мой секрет, и я не вправе его раскрывать.