Книга Города дыма и звёзд, страница 99 – Элли Эрнест

— Ты это слышал?

Бен, водивший пальцами по каменным кирпичам, повернулся.

— Что?

Она покачала головой.

— Неважно.

Шепот не умолкал. Халли закончила копировать грубо вырезанные буквы и убрала принадлежности. Возможно, она просто устала. Прошлая ночь была не слишком спокойной.

— Судя по моим исследованиям, этот двор использовался для самоочищения, — сказала она, вставая и следуя за Беном в арку. — Древние ялвы считали здешние места священными, и если они хотели войти в храм, то должны были сделать это с чистыми телом и сердцем.

Бен прошелся по краю маленького дворика и остановился у двери.

— Удивительно, неужели мои предки построили это…

Он произнес слова шепотом, едва слышно, но Халли их уловила. Сердце заколотилось в груди, холод прокатился потелу.

— Твои… твои кто?

Бен крутанулся, его пистолет рассыпал искры. Халли отпрыгнула в сторону, упав на грубый каменный пол и поцарапав ладонь. Из маленьких ссадин сочилась свежая кровь.

Бен убрал оружие и наклонился к ней.

— О звезды, Халли. Прости меня. Мне показалось, я что-то услышал, а потом просто среагировал. Я рад, что с тобой все в порядке.

Халли вытерла руки о штаны и поднялась на ноги.

— Все в порядке, но то, что ты сказал…

Бен выпрямился и стал теребить конец рубашки, что выглядывала из-под форменной куртки. В свете утреннего солнца его волосы и глаза практически светились, когда он посмотрел на Халли, поджав губы. Наконец Бен вздохнул.

— Я частично ялв. По материнской линии. Вот почему, помимо прочего, я так хотел отправиться на это задание.

Халли разволновалась.

— Правда? Не могу поверить, что ты до сих пор молчал. У меня так много вопросов. Но, конечно, если ты предпочитаешь держать это в секрете… прости. Тебе, наверное, не хочется обсуждать свою жизнь.

— Все в порядке, — ответил Бен, пожав плечами. — Я мало что знаю. Моя мать умерла, когда я был маленьким, и отец никогда не любил говорить о ней.

— Это… это ужасно. — Халли проглотила слова, которые так и норовили сорваться с ее губ. Ей хотелось узнать больше. Она всегда мечтала встретить кого-нибудь, кто был бы хоть как-то связан с ялвами, и расспросить его.

Ей было всего шестнадцать, когда она нашла на чердаке семейного трактира картину с изображением бледной, как Первая луна, женщины с волосами цвета ночи и сияющими золотыми глазами. Отец сказал, это кто-то из знакомых ее прабабушки, но Халли показался подозрительным румянец на его щеках. Джек отмахнулся от ее подозрений, и Халли почти забыла о картине, пока не поступила в Университет.

На обязательном курсе истории почти идентичный портрет красовался на странице учебника по культуре ялвов. Именно тогда Халли поняла, что должна сменить специализацию на изучение этого народа. Ее прабабушка была знакома с одним из них, и, ради звезд, Халли мечтала узнать о ялвах больше.

Щелк.

Звук эхом отразился от скалы, и Халли вздрогнула.

— Благое небо, хорошо, что мы не стоим под тем деревом…

Шепот будто стал громче, а ветер усилился.

— Мы можем зайти немного глубже,— рассмеялся Джек,—Тот стланный свет был немного дальше. Правда, Нильс?

Халли тряхнула головой. Она практически видела ответную улыбку Нильса и чувствовала запах пота, который он вытер, пробираясь через пещеру. Она вдыхала пыль, парящую под потолком старой шахты. Их слова эхом отдавались в надвигающейся темноте.