Книга Право первой ночи для генерала драконов, страница 33 – Екатерина Скибинских

кажет носа в родную деревню.

Деревенские мальчишки его дразнили в детстве сильно за то, что безотцовщиной рос.

Немудрено, что не желает возвращаться. А как по мне, так хоть и бастард, а все же свой

человек. Надеюсь, с ним все в порядке...

Мои мысли были заняты тем, как выбраться из этой ситуации, как добраться до города и

продумать, что делать дальше. Но слова деда о магической академии вызвали у меня

слабый отклик — как минимум это означало, что безродных туда принимают. Правда, не

стоило сбрасывать со счетов, что никому не нужного бастарда выкупил какой-то богатый

извращенец и никакой академией там и не пахло, просто удобная отмазка, чтобы

избежать лишних вопросов... Не успела я погрузиться в раздумья на этот счет, как старик

вдруг резко сменил тему.

— А драконов ты видел? Говорят, один такой у вас там где-то объявился. Небось похуже

вашего градоправителя будет, да? — выдал дед внезапно, впившись в меня с живым

интересом, надеясь получить свежую сплетню, которую он, раскрасив подробностями,будет со смаком пересказывать в своей деревне. — Правду говорят, что звери они и есть?

Да и как иначе, «высшая раса» же, тьфу! Такие же сволочи, которые считают себя выше

всех!

Я невольно вздрогнула. Внутри все замерло, как будто кто-то дернул за ниточку, остановив время на мгновение. Сердце стукнуло слишком громко, и я почти

почувствовала, как кровь уходит из лица. Но я быстро взяла себя в руки, прикрыв глаза, и

постаралась сохранить спокойствие.

— Не, не видел, — ответила я как можно небрежнее, стараясь не выдавать напряжения в

голосе. — Вы чего? Где я — и где драконы? Я и градоправителя нашего видел мельком, когда с мамкой торговали капустой, а он мимо в карете промчал.

Дед хмыкнул и, словно ничего не произошло, тут же сменил тему. Я почувствовала, как

пульс потихоньку возвращается к норме, а дыхание снова стало ровным.

— А в городе что делать думаешь? Какую работу искать собираешься? Есть у тебя деньги

на первое время? Или воровать удумал, в карманы достопочтенным гражданам лазить?

— Он пристально посмотрел на меня, и я почувствовала, что отговорки больше не

помогут.

Я медленно достала из своей сумки споротую золотую вышивку.

— Вот. Это с мамкиного платья... Она когда-то служила у богатой леди, а платье досталось

ей в качестве оплаты труда. Но куда ей его носить? Ткань она пустила мне на рубахи, нарядные такие... Но по правде, мне в них тоже было некуда выходить. Да и вырос из них

быстро. А вышивка вот береглась. Хочу продать теперь, выручить, может, чего.

Дед посмотрел на вышивку, но как-то подозрительно прищурился.

— Э, мальчик, — сказал он, цокнув языком. — Не верю я, что это мамкина вещь.

Небось стянул где? Воровать-то нехорошо, а? — Его голос стал строгим, и я внутренне

напряглась.

— Нет, это правда, — соврала я, но, похоже, не очень убедительно. — Я, честно, не думаю

ничего дурного. Хочу податься в какую-нибудь таверну уборщиком или подавальщиком.

Да хоть посуду мыть, все какая копейка за честный труд!

После моих слов старик смягчился.

— Ну да, грузчиком ты не потянешь, мешки таскать куда тебе. Посыльным разве что. Но

там и своих охочих хватает наверняка. А посуду мыть не каждый мальчишка подастся... —

проворчал он, смерив меня еще одним внимательным взглядом подслеповатыхглаз. —

Ладно, я тебе верю. Вот только, знаешь, ты сейчас пойдешь с этой вышивкой, а тебя