Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 191 – Ефимия Летова

Полёт и падение сменяли друг друга несколько мгновений, показавшихся неисчислимой вечностью. Я ослепла, оглохла и онемела, наверняка, иначе орала бы как ненормальная. Единственное непоколебимое ощущение — зажатый в руке предмет, тонкий и гибкий, тёплый, слабо трепещущий, напоминавший отброшенный хвост убежавшей ящерицы. Мне ничего не оставалось, как держаться за него, чтобы не унестись в бесконечность, как подхваченное осенним ветром гусиное пёрышко.

«Вот ты открыла запертую дверь, а за ней оказалась пропасть и пустота. Не каждую дверь стоит открывать, знаешь ли, безголовая сумасшедшая девчонка» — я хмыкнула, почти наяву услышав насмешливо-наставительный голос Миара в своей голове. Ректора Закрытой Академии зелий, ядов и заклятий верлада Миара Лестариса, беглого айганца Мэйри Лий-ат-дэр, которого мне так жаль было покидать, к которому я хотела вернуться и с которым остаться, кем бы он ни был, чем бы он ни был. Хотела больше всего на свете — но не могла остановить это стремительное падение.

Как жаль, что я не смогла, не успела взять его с собой… как жаль, его огорчит, если я разобьюсь насмерть. Если я не вернусь.

Значит, надо постараться остаться в живых — и вернуться домой как можно скорее. Потому что мне есть к кому возвращаться — и есть ради кого. Вот и всё. Такое «вот и всё» мне гораздо легче принять.

Эта простая и незамысловатая мысль держала меня. Сначала безудержное падение немного замедлилось, потом начала рассеиваться темнота — красными и чёрными всполохами с едва различимыми глазом серебряными искрами, потом появились запахи, знакомые запахи дыма и пепла, горелого дерева и почему-то хвои. Слух всё ещё отсутствовал, но в полной оглушительной тишине ко мне вдруг вернулось осязание. Я ощутила себя в пространстве — в платье и даже туфлях, но одновременно обнажённой, уязвимой, кожа будто пылала. Словно слой за слоем с меня слетела вся наносная шелуха.

Магическая клятва, наложенная Эстеем, — её больше не было. Невидимые стежки вокруг губ лопнули и исчезли бесследно.

Иномирная дагара — метка нерушимого союза — ссыпалась шелухой, пеплом, облетела осенней листвой в один миг. Она была мне не нужна. Не нужна для того, чтобы любить, быть верной, не нужна в качестве дополнительных дров — поддерживать костёр чувств, которыйи так не собирался угасать. Может быть, кому-нибудь и требовалось это внешнее свидетельство, дополнительный оберег от судьбы — но не мне. Не сейчас. Не с Миаром.

Личина Ари Эрой — взбалмошной, отчаянной, немного безбашенной девчонки, которая во всё совала свой нос и которой нечего было терять. Мне — было.

Личина Котари Тэйл, нелюбимой ненужной дочери, забитой серой мышки и тихони, не поднимавшей глаз лишней раз и оставлявшей безнаказанными несправедливые тычки, оскорбления и прочие мелкие обиды зарвавшейся свиты наглой сестрички… Она тоже мне не принадлежала, была навязана мне извне.

Какая же я — настоящая?

Не знаю. Пока не знаю. Но обязательно узнаю когда-нибудь. Мне бы только вернуться домой… Или хотя бы просто замедлиться.

«Стой!» — мысленно приказала я самой себе — и снова отчётливо услышала в голове голос Миара: «стою, уже давно». Улыбнулась сквозь проступившие обжигающие слёзы, сжала Ключ — он так и норовил выскользнуть из рук — и вдруг движение кончилось, меня буквально размазало по жёсткой острой поверхности, беззащитную кожу ладоней буквально содрало — но голос ещё не появился, как и ощущения боли. Медленно-медленно я соскреблась в цельный бесформенный комок, не без усилия разлепила слипшиеся веки — и увидела окружающее пространство, всё более отчётливую с каждым взмахом ставших слишком тяжёлыми ресниц нереальную потрясающую картинку.