Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 51 – Ефимия Летова

— Да, мир за оградой меня не очень-то воодушевляет, — очень серьёзноответил он. — А с чего это вы взяли, что меня преследуют?

Я прикусила язык. Не стоило этого говорить! Хорошенькая дурочка Ари Эрой понятия не имеет о матримониальных проблемах своего ректора. Поэтому ответила я максимально легкомысленно:

— Слухи, верлад, слухи и сплетни. По-моему, у вас профессиональная деформация, везде чудятся яды. Может, кто-то похитил этот ваш… кальций углекислый тоже для того, чтобы сделать яд и устроить диверсию?

Ректор посмотрел на меня как-то странно и ничего не ответил. Отошёл к свету, присел на корточки и принялся разворачивать коробку.

Мне стало как-то не по себе. Сначала Тарин с разговорами о сольпугах, потом разговоры о конечностях и демонических сущностях… Не считая неудачной попытки изнасилования, которая на фоне всего остального померкла и казалась не стоящей упоминания.

Коробка была открыта, ректор задумчиво разглядывал её содержимое. Ничего не взорвалось, и я тоже рискнула подойти поближе и заглянуть через его плечо.

Несколько минут мы оба смотрели молча.

— Надо верить людям, — наконец, мявкнула я. Тоже присела на корточки. Миар покосился на мои полуголые ноги.

— Что, ходят сплетни и слухи, что у нас в Академии плохо кормят? Нет? Тогда зачем… это?! — он брезгливо приподнял двумя пальцами аппетитно благоухающий пышный пирожок.

— Не расстраивайтесь, — хмыкнула я, поднимаясь. Неожиданно ужасно захотелось есть. — Вдруг они с человечиной, и всё не так уж скучно?!

— Нет, серьёзно, вот зачем?

— А как же романтика студенческих ночей? Разговоры, пирожки…

— Я думал, романтика несколько в ином заключается.

— Так это же ЗАЗЯЗ, — пожала я плечами. — С кем тут романтику разводить? На меня вон напали, требуя романтики — так чуть под пулю не попали. Мы с Тарином в кустах уединились — вы явились, с нравоучениями. Девушек мало, домашки много, то и дело сбор кореньев в неучебное время. Остаётся только грустно лопать вкусности под покровом тьмы.

Пахло из посылки изумительно, против воли пришлось сглотнуть слюну.

Миар тоже хмыкнул. Осторожно надкусил пирожок, прожевал и протянул мне:

— Держите, всё в порядке — капуста.

— А вы уверены в отсутствии яда? — уточнила я и принялась жевать мягкое тесто. Бард — идиот, если действительно стесняется своей матери. Человеку, который так готовит, можно проститьвсё, что угодно!

— Уверен, уверен, я ж всё-таки ректор Академии Ядов… И не используйте больше эту отвратительную аббревиатуру! Кто на вас напал, лада?

Вопрос прозвучал контрастно резко.

— Я их не видела.

— И не слышали?

— Всего пару фраз. Не узнала голоса.

— И что, никаких идей?

Я заколебалась. Надо, разумеется, надо, сдать страдающую от спермотоксикоза и отсутствия берегов троицу. Уверена, Миар Лестарис не из тех, кто прощает такие вещи… Странные выводы, я же совсем его не знаю!

Можно добиться отчисления моих недругов, это в моих же интересах…

— Пока никаких, — выдавила я. — Так что, можно передать Барду посылку?

— Передайте. Если недосчитается пирожка, скажите, что он был взят на лабораторное исследование.

— Хм. Мне кажется, стоит взять ещё пару образцов, — протянула я. — Для более… ммм… достоверных результатов и уменьшения статистической погрешности.

Ректор на миг задумался, а потом махнул рукой и сунул мне ещё один пирожок, а другой прихватил сам.