Книга Сокровище, страница 107 – Трейси Вульф

– Какие слова? – невинно спрашиваю я.

Он щурит глаза.

– Грейс.

Я тоже прищуриваюсь.

– Хадсон.

– Ты действительно хочешь поиграть в эту игру? – Одной большой рукой он сжимает мои запястья.

Я выгибаюсь, двигаю бедрами, делая вид, будто пытаюсь сбросить его с себя. Но мне былобы очень нелегко сбросить с себя даже обыкновенного парня такого роста и сложения, как Хадсон. А сбросить с себя вампира, да еще такого, который не имеет ни малейшего желания куда-то уходить? Это вообще невозможно.

И это еще до того, как он прижимает мои запястья к кровати над моей головой.

– Возьми свои слова обратно, – повторяет он, садясь на меня верхом.

– Или что? – спрашиваю я, решив не сдаваться.

Он не отвечает, несмотря на дьявольский блеск в глазах. Вместо этого он только улыбается своей самой очаровательной улыбкой.

И тут я понимаю, что попала.

Первым делом Хадсон подсовывает свободную руку под мое тело.

– Нет, – бормочу я, корчась от смеха. – Нет, нет, нет!

Но он не обращает на мои протесты никакого внимания, и его пальцы скользят все ниже по моему боку.

– Не смей! – визжу я, округлив глаза.

Но уже поздно. Он нащупал тайное место на моем правом бедре, о котором я никому не рассказываю.

Он обнаружил его несколько месяцев назад и с тех пор с удовольствием мучит меня. Всякий раз, когда он щекочет его, я не могу удержаться от смеха.

Я начинаю хихикать, едва его пальцы касаются этого чувствительного места, и тогда он начинает щекотать его всерьез, так что от смеха у меня выступают слезы.

– Перестань! – выдыхаю я, когда больше не могу терпеть. – Перестань, пожалуйста…

Он не полный изверг, поэтому он сразу перестает, дает мне отдышаться, но затем, когда я начинаю думать, что пытка окончена, начинает снова.

Из плюсов можно назвать то, что теперь я так яростно вырываюсь, что ему приходится отпустить мои запястья, и я нащупываю пальцами край подушки. Схватив ее, я изо всех сил обрушиваю подушку на него.

Она с приятным глухим шлепком врезается в его лицо. Хадсон изумленно крякает, и, когда он инстинктивно отстраняется, я пользуюсь передышкой и колочу его подушкой по лицу, груди, плечам.

Он смеется и пытается снова меня щекотать, но на этот раз я готова и что есть сил бью его подушкой в бок.

Удар не причиняет ему боли – для этого подушка слишком мягкая, – но это заставляет его раздвинуть колени, которыми он сжимает мои бедра. Мне этого достаточно.

Я сталкиваю его с себя, не переставая нещадно колотить подушкой. А когда он перекатывается на спину и вытягивает руки в попытке перехватить подушку, я пользуюсь случаем и сажусь на него верхом.

Когда он вцепляется в мои бедра, чтобы сбросить с себя, я поднимаю подушку над головой, изображая угрозу.

– Ты уверен, что хочешь это сделать? – спрашиваю я самым угрожающим своим тоном – но не очень-то грозным, потому что мне сейчас слишком весело. Как говорится, важен не подарок, а внимание.

– Совершенно уверен, – надменно отвечает он, и его пальцы крепко обхватывают мои бедра.

Я с прищуром смотрю на него.

– Ты же знаешь, что тебе придется за это заплатить, не так ли?

– На это я и рассчитываю, – отзывается он и наносит ответный удар, быстрый и точный.

Выхватив из моей руки подушку, он отшвыривает ее в другой конец комнаты, переворачивает меня на живот и садится на меня верхом.