Книга Шарм, страница 305 – Трейси Вульф

Удар вышиб из его легких весь воздух, и он не может даже сделать вдох или снова включить свое силовое поле. Или исчезнуть и появиться вновь.

Чтобы помешать ему встать и что-то предпринять, я превращаю свою руку в камень и изо всех сил бью его в грудь.

И то небольшое количество воздуха, которое он все-таки смог вдохнуть, вылетает из него снова.

И все заканчивается.

Драконша умерла, и магическая сила выходит из нее в виде серебряных капель. Чем ближе они к Суилу, тем быстрее кружатся, пока не образуют огромный светящийся шар, который устремляется прямо к нему.

Я отпрыгиваю в сторону, а он становится на колени, раскинув руки и задыхаясь.

Он пытается снова включить свое силовое поле, пытается исчезнуть и переместиться, но ему удается передвинуться только на какие-то жалкие пару дюймов. А затем становится поздно – энергия драконши находит его и врезается ему в грудь с такой силой, что подбрасывает его в воздух. На секунду он повисает в пространстве, разинув рот, пока магия времени вливается в него. И он вдруг начинает светиться – все ярче, ярче, – пока не становится похож на один из зеркальных диско-шаров, которые так любит.

А затем взрывается.

– Хадсон –

Я планирую к земле, сидя на спине мертвой драконши, чьи крылья все еще раскинуты и несут ее все ближе и ближе к газону. И, чувствуя, как жизнь покидает ее тело, я молю вселенную подарить ей спокойный переход из этой жизни в следующую. А затем спрыгиваю с нее.

Вокруг меня толпятся люди, аплодируя и хлопая меня по спине. Я чувствую себя чертовски неловко, но приятно сознавать, что теперь у меня есть дом и что окружающие уважают и ценят меня. Но у меня есть всего несколько секунд, чтобы насладиться этим чувством, потому что, пытаясь поймать взгляд Грейс, я вдруг понимаю, что она стоит слишком близко к Суилу.

Я пытаюсь добраться до нее сквозь толпу, которая тоже наблюдает за происходящим, и, когда Суил взрывается, его собственный субстрат тоже превращается в капельки энергии – в капельки магической силы, – как это только что случилось с драконшей, до меня доходит, что у нас, возможно, возникла новая проблема.

Потому что крошечные световые точки магии времени, которая вырвалась из Суила, сливаются вместе, и его энергия ищет, куда бы влиться.

И тут – еще до того, как глаза Грейс широко раскрываются, до того, как она делает вдох и выдох и раскидывает руки, – я понимаю, что она собирается сделать. До нее дошло – как и до меня, – что эта энергия, эта магическая сила должна куда-то влиться. И она просит, чтобы эта сила влилась в нее, даже если это уничтожит ее, лишь бы не пострадали остальные.

Я говорю себе, что она этого не сделает, что она не посмеет после всего, что мы пережили. Но, даже пытаясь убедить себя в этом, я знаю, что это не так.

Потому что это Грейс, моя прекрасная, чудесная, альтруистичная Грейс. И она не может поступить иначе, если знает, что тем самым поможет кому-то еще.

Какой-то части меня хочется возненавидеть ее за то, что она собирается сделать. Хочется винить ее за то, что она покидает меня после того, как заставила меня так крепко себя полюбить.

Но, по правде говоря, я всегда знал, на что шел. Потому что моя Грейс всегда была готова, не задумываясь, пожертвовать собой ради спасения всех остальных.