Книга Шарм, страница 92 – Трейси Вульф

Видимо, Арнст понимает, что спорить бесполезно, потому что он почти сразу следует за мной. Вообще-то раньше я не мыл посуду, но за последний год я много раз видел, как это делает Грейс, так что азы этого дела мне известны. К тому же это не кажется сложным занятием – только нудным. Так что я беру губку, выдавливаю на нее жидкость – как ни странно, не фиолетовую – из контейнера с надписью «СРЕДСТВО ДЛЯ МЫТЬЯ ПОСУДЫ» и начинаю тереть.

Наполнив воздух кучей мыльных пузырей и насквозь вымочив рубашку, я наконец заканчиваю мыть посуду. Арнст, который убирал продукты и вытирал рабочую поверхность, смотрит на меня и усмехается.

– Хороший же у тебя видок, – дразнит он, вручая мне полотенце, чтобы я вытерся.

Если бы это сказала Грейс, я бы ответил какой-нибудь колкостью, но поскольку это выдал Арнст, я только уныло склоняю голову набок.

– Наверное, мне нужно больше практиковаться в мытье посуды.

– У тебя все получилось, – отвечает он. – Иди в свою комнату, а я попрошу Мароли принести вам пижамы и сменную одежду на завтра. Она может не подойти вам по размеру, но вам придется удовольствоваться этим, пока не постираются ваши собственные вещи.

– Мы признательны вам и за это, и за все остальное, что вы делаете для нас.

– Ну, не могли же мы бросить вас на произвол судьбы, верно? К тому же когда бы еще нам представился шанс познакомиться с вампиром и человеческим существом?

Он произносит слова «человеческое существо» с таким почтением, что я удивляюсь. Меня так и подмывает сказать ему, что в моем мире их пруд пруди, но самоцензура хорошая вещь – по крайней мере так утверждает Грейс, – и я только улыбаюсь и говорю:

– Где бы еще нам представился шанс познакомиться с тремя… – я опять роюсь в своей памяти, пытаясь припомнить, как Ричард называл жителей Норомара, – … рэйфами?

Что-то вспыхивает в его глазах и гаснет так быстро, что я почти убеждаю себя, что мне это просто почудилось, но затем он снова улыбается:

– Похоже, всем нам теперь будет что порассказать, не так ли?

Он ведет меня к лестнице, сказав, что мне нужна «вторая дверь справа», но едва я успеваю подняться на второй этаж, как дом оглашает громкий ужасающий визг.

– Хадсон –

– Что это? – бормочу я, сбежав по лестнице обратно на первый этаж и обнаружив, что Арнст сердито смотрит в окно.

– Тиола! – зовет он. – Выйди и разберись с этим сейчас же!

– Разобраться с чем? – спрашиваю я. – Может, мне пойти с ней?

– Только если тебе хочется, чтобы следующие три часа тебя неотступно преследовала тень, – отвечает он. – Это Дымка. Похоже, она очень огорчена тем, что ты не навестил ее. Тиола!

Он рявкает это так грозно, что будь я десятилетним мальчиком и будь он моим отцом, я бы тут же бросился исполнять. Опять-таки, когда Сайрус достаточно выходил из себя, чтобы повысить голос, все знали, что сейчас полетят головы – а также, вероятно, и другие части тел.

– Я могу пойти, – говорю я, повысив голос, чтобы перекрыть вопли Дымки, достойные криков мартовских котов.

– Ни в коем случае. Эта умбра может подождать тебя и до завтра, – возражает Мароли, подойдя к нам. – К тому же надо преподать ей урок, чтобы она знала, что своим визгом она ничего не добьется.

Я не знаю, что мне делать с существом, которое так вопит просто потому, что хочет увидеть меня, но я не могу оставить Дымку, когда она так кричит, страдая в одиночестве. Самого меня много раз оставляли страдать в одиночестве – хотя я тогда не вопил, – и такого я не пожелал бы никому.