Книга Шарм, страница 95 – Трейси Вульф

Что будет после того, как я приму душ и вернусь, это другая проблема. Проблема, с которой я разберусь, когда вернусь.

– Грейс –

Ожидая, когда Хадсон вернется из душа, я раскладываю нашу одежду в пустом комоде. Причем дважды.

Разложив вещи так аккуратно, как только возможно, я оглядываюсь по сторонам в поисках того, что еще можно сделать, чтобы занять себя.

Затем начинаю втирать в кожу лосьон с туалетного столика, пахнущий лавандой и лимоном. Его соприкосновение с моей кожей очень и очень приятно, и я специально не тороплюсь, покрывая им каждый дюйм тела. Но это все равно занимает только пять минут.

Вернувшись к комоду, я опять перекладываю сложенные там вещи. Уже в третий раз.

Хадсона все нет, и когда я взбиваю подушки, я в тысячный раз отмечаю про себя, что здесь только одна кровать.

Когда Мароли привела меня сюда, я заметила, что на втором этаже четыре двери, а значит, здесь, наверху, есть три спальни и ванная. Так что было бы невежливо намекать, что нам нужны отдельные спальни, ведь совершенно очевидно, что у них есть только одна гостевая комната.

Я роняю подушки обратно на матрас и возвращаюсь к комоду, чтобы переложить одежду. Еще раз.

Я также поправляю две картины, висящие на стенах – довольно неплохие абстракции, – затем поднимаю и опускаю жалюзи, чтобы они образовали идеально ровные ряды, несколько раз передвигаю шторы, чтобы они максимально блокировали свет солнца, разглаживаю покрывало на кровати и складываю свою грязную одежду.

Снова перекладываю вещи в комоде. Похоже, перспектива разделить эту комнату с Хадсоном заставляет меня психовать.

Хотя это и нелепо. Совершенно нелепо. Ведь мы больше года делили его берлогу и ничего, остались живы. Так почему же здесь, в этой комнате, что-то должно быть по-другому?

Не должно. Но по какой-то причине здесь все по-другому. Совсем по-другому.

Быть может, это потому, что мы с ним едва не поцеловались перед тем, как все полетело в тартарары.

А может, потому, что, прочитав эти дневники, я не могу ненавидеть Хадсона, как ненавидела прежде. Я даже не могу бояться его. Совсем.

А может, потому, что моих уз сопряжения с Джексоном больше нет.

Но это не должно иметь значения – и не имеет. Я люблю Джексона. И хочу быть с ним всегда.

Но что, если то, что сказали за ужином Арнст и Мароли, правда? Что, если дверь между нашим миром и Норомаром и впрямь открывается только раз в тысячу лет?

Что, еслиименно в этот раз мы и прошли через нее?

Что, если нет никакого мелкого шрифта, никакой лазейки, никакой магии, которая могла бы что-то изменить?

Что, если мы с Хадсоном застряли здесь, в Мире Теней, навсегда?

Это жуткая мысль, и она заставляет меня ходить взад и вперед, отгоняя подступающую паническую атаку – и за сегодняшний вечер это уже во второй раз.

Каким-то образом мне удалось не распсиховаться за ужином, когда эта тема возникла впервые. А после ужина, в душе, я смогла заставить себя не думать об этом. Но теперь, когда я в этой комнате, где мне нечего делать, кроме как думать, я больше не могу это игнорировать.

Не могу не задаваться вопросом о том, не изменилась ли моя жизнь навсегда.

Не могу не опасаться, что теперь мне придется начинать все заново вочередномновом месте.

Не могу не гадать, как идут дела дома у всех тех, кого я люблю. И увижу ли я их когда-нибудь снова.