Книга Испытание, страница 105 – Трейси Вульф

Я моргаю.

– Но мне казалось, что горгульи были созданы, чтобы восстановить равновесие, разве нет? Я думала, что мы хорошие.

– Так и было. Во всяком случае, так считал ваш король, когда заключал договоры и союзы с разными группировками сверхъестественных существ. И последней группировкой, к которой он обратился и которую, по его мнению, было особенно трудно убедить, стал, разумеется, Двор вампиров.

Хадсон усмехается.

– Это точно. Наш дорогой папаша ни за что бы не согласился сидеть дома и вязать свитер, если в это время он мог устроить какую-нибудь резню.

Кровопускательница смотрит Хадсону в глаза.

– Да, полагаю, так и есть. Но король горгулий явился не к нему. Тогда владыкой вампиров был не твой отец, а я.

Мои брови взлетают вверх.

– Королевой вампиров были вы?

– Да, была. Пока король горгулий и я впервые не пожали друг другу руки.

И меня осеняет.

– Вы оказались сопряжены.

И безжалостная вампирша, у которой в углу висят мертвые тела, исчезает. Кровопускательница преображается, уголки ее губ приподнимаются в улыбке.

– Представьте себе мое удивление, когда я обнаружила, что у меня есть пара, что моя магия подействовала на меня саму. И что я могу чувствовать себя как школьница, потерявшая голову от любви.

Она вздыхает.

– У меня такое чувство, будто мы с Алистером танцевали в мраморных залах Двора горгулий только вчера. Тогда там царили смех, радость, мощь и красота.

Произнеся слово «красота», она делает паузу и улыбается мне. Затем машет рукой, и пещера вокруг нас превращается в огромный бальный зал, полный женщин в ярких платьях и мужчин в богатых туниках.

Сам зал сияет белизной, он почти целиком возведен из белого камня – белый мраморный пол, белые алебастровые колонны с барельефами в виде лиц горгулий и белые каменные стены, увешанные пейзажными гобеленами в оттенках белого и кремового цветов, в которые вотканы золотые нити. Больше всего мне нравится тот, на котором изображен белый водопад, усеянный золотыми цветами.

В центре зала стоит огромный длинный стол, уставленный роскошными блюдами. Жареные куры, запеченная рыба, деревянные блюда с хлебом и сырами.Огромные тарелки с фруктами – персиками, виноградом, яблоками, гранатами, инжиром и какими-то другими, которых я прежде никогда не видела.

Вокруг стола толпятся мужчины и женщины, они едят, пьют и смеются. В конце зала находится что-то вроде танцпола, там играют музыканты и танцуют люди. Здесь я вижу Кровопускательницу, одетую в богатое темно-красное бархатное платье, его шлейф скользит по полу. В ее ушах сверкают рубины, они же украшают ее шею и тиару. Она смеется, глядя на Алистера, который кружит ее в танце. Он облачен в белую тунику, расшитую золотыми нитями, а на его голове красуется корона, как две капли воды похожая на ту, которая сейчас вытатуирована на моей ладони.

– Этот Двор прекрасен, – выдыхает Мэйси, и все мы смотрим на эту картину, как загипнотизированные.

– Это была церемония нашего сопряжения, – говорит Кровопускательница, и в ее голосе и в ее глазах есть что-то такое, что заставляет меня смотреть на нее, а не на разворачивающуюся перед нами сцену. – Это был невероятный день. Все явились, чтобы отпраздновать вместе с нами, и остались на три дня. Тогда я впервые увидела стольких горгулий сразу – думаю, так было и для других гостей, не состоявших при Дворе горгулий. Включая вашего отца. – Она поворачивается к Джексону и Хадсону. – В тот вечер он и задумал их убить. Но тогда мы этого не знали.