Книга Испытание, страница 268 – Трейси Вульф

Когда я заканчиваю излагать свой план, мой дядя выглядит ошарашенным и одновременно восхищенным.

– Ты уверена в этом, Грейс? – Он глядит то на Хадсона, то на меня. – Вы же знаете, что это очень рискованная затея, не так ли? Никто никогда не выдерживал этих Испытаний. А если вы попытаетесь и потерпите неудачу… – Он обрывает свою речь.

– Мы знаем, дядя Финн. Но другого способа получить то, что нам нужно, у нас нет. Так что мы сделаем это и одержим победу. – Я говорю это, придав своему тону куда большую уверенность, чем та, которую я чувствую на самом деле, но что еще я могу сделать? – А значит, мне надо попросить тебя еще об одном одолжении.

– Все что угодно, Грейс.

– Когда ты доберешься до Двора ведьм и ведьмаков, мне нужно, чтобы ты попросил их нам помочь. Раньше они отказывались из-за опасений, что Сайрус сделает что-нибудь ужасное с их детьми. Но у нас с ними уговор, что, если мы освободим их детей, они помогут нам.

– Я заручусь их поддержкой, – отвечает он. – Чем именно они могут вам помочь?

Прежде, чем я успеваю ответить, к нам по коридору подбегает Реми.

– Вот вы где! Мы уже начали гадать, что у вас происходит, – говорит он.

– Извини, нам пришлось задержаться. – Я не говорю ему почему – на объяснения просто нет времени – и опять поворачиваюсь к своему дяде. – Мне нужна помощь ведьм и ведьмаков во всех городах, где на зданиях имеется большое количество горгулий. В таких, как Париж, Кито, Пекин. Везде.

Я перечисляю все города, о которых читала, когда искала информацию о горгульях много месяцев назад. – После того, как завтра мы пустим в ход Слезы Элеоса и исцелим их, нам понадобятся порталы, чтобы переправить их.

– Переправить куда? – спрашивает дядя Финн.

– В Кэтмир.

Он бросает на меня странный взгляд, и я его понимаю. Груда камней и пыли, оставшаяся от того, что прежде было школой Кэтмир, не кажется подходящим местом для предстоящего противостояния. Но Далила сказала, что именно в Кэтмире завтра в полночь Сайрус намерен пустить в ход Божественный камень, так что мы должны быть там… как я надеюсь, вместе с Армией горгулий.

– Просто поверь мне, дядя Финн. В Кэтмире. Завтра.

– Ты же знаешь,что я верю тебе, Грейс. – Он поворачивается к моей паре. – И тебе, Хадсон.

– Ну, последнее не очень-то умно, – отвечает Хадсон.

Но дядя Финн только смеется.

– А я думаю, что это очень даже правильно. – Он поворачивается, чтобы последовать за Реми, но в последний момент останавливается. – Я не могу уйти, пока не спрошу тебя еще раз. Невыполнимые испытания? Ты уверена в этом, Грейс?

– Она выдержит их, – заверяет его Реми.

Мой дядя смотрит на него с выражением, как бы говорящим: «а ты кто такой?» – но мы с Хадсоном переглядываемся, округлив глаза и совершенно позабыв о том, что надо представить ему Реми. Загвоздка состоит в том, что из-за способности Реми предсказывать будущее ты никогда не знаешь, говорит ли он что-то, как все остальные, потому что надеется, что это произойдет, или потому что знает это точно. Знаетли он наверняка, что я выдержу Испытания? И почему он сказал «она», а не «они» или «мы»? Потому ли, что мой дядя говорил именно обо мне? Или потому, что больше никто их не выдержит?

Эта мысль слишком ужасна, чтобы додумывать ее до конца – особенно если я в самом деле приведу моих друзей в тот магазин ирисок, – к тому же сейчас мне надо сосредоточиться на другом. В настоящий момент важно одно – найти Иззи и убраться отсюда до того, как Сайрус обнаружит, что нас тут нет. Будем надеяться, что в ближайшее время он будет слишком занят, устраивая разнос своим гвардейцам, чтобы кто-то смог заметить, что мы сбежали. Раз уж Смеагол получил свое сокровище, вряд ли он скоро захочет пачкаться, спускаясь в темницу, но это не значит, что у нас есть время тянуть резину.