Книга Испытание, страница 291 – Трейси Вульф

Похоже, она мне не верит, но больше ничего не говорит. А просто берет мою руку и любуется татуировкой, покрывающей ее от запястья до плеча. Я начинаю рассказывать ей об этом тату – о том, что оно может делать и почему я сделала его, – но, должно быть, она уже и так это знает.

Потому что вместо того, чтобы расспрашивать меня о татуировке, она кладет на нее руку и закрывает глаза. Проходит несколько секунд, и я чувствую ласковое тепло, распространяющееся по моей коже, и, опустив взгляд вижу, что татуировка светится опять. Не так, как тогда, когда я направляю чью-то магическую силу, но что-то тут происходит, это однозначно.

Видимо, моя тетя видит вопрос в моих глазах, но только улыбается.

– Небольшой заряд магической силы еще никому не вредил, – говорит она мне и сжимает мою руку. – Ты поймешь, когда он понадобится тебе.

И вот я уже опять смаргиваю слезы. Моя тетя так похожа на Мэйси – она так великодушна, так добра, так хорошо разбирается в людях, – что я чувствую себя еще более виноватой в том, что все эти годы она была заперта в темнице Сайруса. Отделенная от своей семьи, которая любит ее, и от мира,который она старается сделать лучше – старается даже теперь.

– Спасибо тебе, – шепчу я, сглотнув ком в горле. – За все, что ты сделала для меня.

– О, Грейс. – Она обнимает меня уже обеими руками и долго не отпускает. – Мне не терпится увидеть, как в тебе оживет каждая твоя грань. Человек. Горгулья. Полубожество. И, конечно же, ведьма.

– Что? – недоуменно спрашиваю я.

– Ведьма. Не забывай, кем был твой отец. – Она кивком показывает на руны, которые я еще не положила в мешочек. – Магия у тебя в крови.

– Вряд ли это так. Я не могу колдовать, как Мэйси. Или как ты и дядя Финн. Я могу делать только то, что может делать моя горгулья…

– Однажды ты зажгла свечу, ты помнишь? – напоминает мне Мэйси.

– Да, но на самом деле это сделала не я. Это сделал Хадсон. Я просто направила то, что дал мне он…

– Хадсон вампир, глупая. – Лицо Мэйси расплывается в улыбке. – Возможно, он и дал тебе заряд силы, но он не может зажигать огонь. Та свеча, та магия – это целиком и полностью ты.

И вдруг слезы, которые я так старалась сдержать, проливаются и текут по моим щекам. Потому что приятно думать, что я унаследовала от моего отца что-то еще, помимо улыбки и кудрявых волос.

Что-то такое, что останется во мне, несмотря на то, что с тех пор мне не удавалось творить чары.

Я спрашиваю мою тетю, почему у меня это не получалось, но она только пожимает плечами.

– Не знаю, Грейс. Наверное, дело в том, что твоя горгулья сводит имеющееся в тебе волшебство на нет, поскольку она не восприимчива к нему.

– Да, но она не сводит на нет мою магию полубожества. – И очень жаль.

– Мама сказала, что магия полубожества очень древняя. – Мэйси хлопает в ладоши. – А когда мы были у нее первый раз, Карга сказала, что древняя магия действует и на горгулий. А значит…

Она замолкает, поскольку раздается стук в дверь.

– Войдите, – говорит Мэйси.

– У тебя получилось! – говорю я с улыбкой, когда голову в дверь просовывает Реми.

– Да, получилось. – Он делает вид, что нетвердо держится на ногах. – Хотя эта Изадора немножко дикая штучка, не так ли, ma chère?

– Можно и так сказать. – Я качаю головой. – Я хочу сказать, что скорее назвала бы ее психопаткой, но как скажешь.