Книга Испытание, страница 338 – Трейси Вульф

Я вытираю слезы, текущие по моему лицу, глядя на безжизненные тела Байрона, Рафаэля и Мекая. На Джексона я стараюсь не смотреть.

Я не знаю, смогу ли сделать это, смогу ли бороться дальше. Боль от потери друзей почти невыносима – и сегодня я потеряю и других. Как можно продолжать сражаться перед лицом неминуемой смерти? Как можно длить эту муку?

Каждая минута до того, как этот зверь убьет меня, это еще одна минута скорби по тем, кого я люблю. Я снова нахожу глазами Байрона, Рафаэля и Мекая и смотрю, не в силах отвести взгляд. Я уже почти не вижу их, мои глаза затуманены слезами, но я не могу не смотреть на их тела, их изуродованные окровавленные тела. Они все были отличными парнями. Лучшими. И не заслуживали такой смерти. О боже, это чересчур. Байрон, Рафаэль, Мекай…

Но, когда мой взгляд скользит по телу Мекая, что-то привлекает мое внимание. Его рука. Она что, шевелится? Я подавляю рыдания,неистово тру глаза, чтобы видеть яснее, затаиваю дыхание и всматриваюсь. И… да, вот оно. Его рука шевельнулась.

Я бегу к нему со всех ног, с трудом переворачиваю его тяжелое тело. Его ресницы дрожат, глаза открываются, и у меня перехватывает дух. Джексон и Хадсон уже рядом, и Джексон обнимает его.

Мекай стонет.

– Полегче, полегче. Какой-то говнюк только что укусил меня.

Джексон смеется, но его смех больше похож на рыдание, и он не разжимает объятий.

Одной рукой я касаюсь Мекая, затем, посмотрев на Джексона и дождавшись его ответного кивка, кладу вторую руку на него. И, закрыв глаза, я выкачиваю из него столько энергии, сколько могу, и вливаю ее в Мекая. Я стараюсь не забрать слишком много силы, но заполняю тату на моей руке, затем отпускаю Джексона и продолжаю направлять целительную энергию в Мекая.

При этом я смутно слышу, как Реми и Колдер перекрикиваются на другой стороне арены, стараясь вместе с Флинтом и Иден отвлечь зверя, затем кто-то вопит и слышится глухой стук, но я не обращаю на это внимания. Я не могу. Ведь мне надо полностью сосредоточиться на Мекае.

Проходит минута, и его напряженные мышцы расслабляются, нога, только что согнутая под неестественным углом, выпрямляется, раны на руках зарастают. Сделав все, что могла, я вздыхаю, и Джексон помогает ему встать на ноги.

Я берусь за низ его рубашки, взглядом прошу у него разрешения задрать ее, он кивает, я поднимаю ткань выше его груди – и ахаю. Нет, не из-за следов от зубов зверя. Я влила достаточно целительной энергии, чтобы эти раны перестали кровоточить и закрылись. Вид у них по-прежнему устрашающий, но они не угрожают его жизни. Паника охватывает меня не из-за них, а из-за следа другого укуса, намного меньшего – пожалуй, размером с жука. От него под кожей расходится сеть темных прожилок, похожая на паутину.

Неудивительно, что зверь выплюнул его. Мекая укусил один из тех жуков и впрыснул в него какую-то отраву.

Я прикладываю к месту укуса руку, пытаюсь залечить его, но сколько бы магической силы я в него ни вливала, эффект нулевой. Я встречаюсь взглядом с Джексоном, и он просто говорит:

– Потом. Мы разберемся с этим потом.

И он прав. Рядом с нами по-прежнему находится этот зверь, и он хочет, чтобы мы исчезли из его клетки.

И тут, словно по сигналу, зверь поднимает окровавленную морду и скребет когтями пол, переключив все свое внимание на Реми и Колдер, которые остановились в нескольких футах от него. Он бежит на них с жаждой крови в своих белесых глазах.