Книга Спасение для лжепринцессы, страница 134 – Ульяна Муратова

– Как я должна успокоиться, если меня теперь трясёт от неизвестности и невозможности быть рядом с Мейером? – возмущённо наседала я на лечащего врача.

– Но распоряжение суда…

– Распоряжение суда поместило меня в клинику, чтобы я успокоилась, так? – повысив голос, требовательно спросила я.

– Так, – степенно кивнул сухопарый целитель с узкой седой бородкой, глазами навыкате и широкими бровями, между которых мерцал секвин.

– И что, я выгляжу спокойной? – заорала я на ни в чём не провинившегося врача.

– Нет, кона Елизавета. Но это потому, что вы отказываетесь пить успокоительное.

– Нет, это потому, что меня заперли тут и запрещают выходить! Это тюрьма! Ещё хуже тюрьмы, потому что вы хотите накачать меня какой-то наркотой, а я её пить не собираюсь! С меня и конфет хватило! – бушевала я. – И вообще, я ненавижу больницы!

В просторной светлой палате, куда меня засунули, даже швырнуть было нечего, разве что тумбочку, но она выглядела тяжёлой. Такую, во-первых, ни дьюка не поднимешь, а во-вторых, она если и полетит, то с моей удачей – ровно мне на ногу.

Кружку с отваром, который можно было бы эффектно плеснуть ему в лицо, целитель благоразумно держал в руках. Ещё и стоял в стратегически правильном месте ровно между мной и столом, на котором ждал своего часа поднос с остывающим ужином.

– Кона Елизавета, вы голодны? – невпопад спросил он.

– Что? – осеклась я, но тут же рассердилась вновь: – Нет, я не голодна!

– Но время уже вечернее. Когда вы ели в последний раз? – участливо спросил целитель.

– При чём тут это? Я хочу отправиться к Мейеру, – прошипела я, глядя на него снизу вверх.

– И вы всерьёз считаете, что сможете этого добиться скандалом? – с интересом наклонил голову набок врач.

Я снова осеклась и зло на него посмотрела.

– Хотите, расскажу вам, что я вижу? – участливо вздохнул он.

– Валяйте! Вы всё равно сделаете, как вам надо, – буркнула я, воинственно скрещивая руки на груди.

– Я вижу красивую, находчивую, очень юную девушку, которая оказалась в чудовищных обстоятельствах и которая абсолютно истощена морально и физически. И ваша болезненная реакция на разделение с Мейером абсолютно нормальна, ибо вам кажется, что он – источник помощи и опора для вас. Вы согласны?

– Да!

– И вы готовы сейчас сделать что угодно, лишь бы он был рядом и оказал вам поддержку,так?

– Так!

– Хорошо. Допустим, он сейчас окажется здесь. Знаете, что произойдёт дальше?

– Ваше какое дело? – резко спросила я.

– Я ваш целитель, и моё дело – ваше здоровье, как психическое, так и физическое. А вы изо всех сил пытаетесь рухнуть в сложные отношения, с вашей стороны основанные на невозможности нормально функционировать без его поддержки, а с его стороны – на жутком чувстве вины. Вы бы назвали такие отношения здоровыми?

Целитель протянул мне кружку и ласковым тоном, которым говорят с взбесившимися лошадьми, сказал:

– Выпейте успокаивающий отвар. Клянусь, в нём нет ничего опасного для вашего здоровья. Я ознакомился со всеми предоставленными по вашему случаю материалами, кона Елизавета, и жутко возмущён, что после аварии вас толком не осматривал квалифицированный целитель. Я уж молчу о том, что кто-то должен был осмотреть вас после того, как вы переболели вилерадой. В итоге вы получили лечение только в связи с льифовой абстиненцией, и то я бы вас так быстро не отпускал. Да, вы молоды и одарены очень крепким, даже поразительно крепким здоровьем. Но ваши ресурсы не бесконечны. И да, я обычно против принудительных госпитализаций, однако в данном случае прекрасно понимаю, почему судьи пошли именно таким путём. Им необходимо было убедиться, что вы, кона Елизавета, отдаёте себе отчёт в своих действиях. И, насколько я понял, судьи не нашли другого способа, кроме как разделить вас с Мейером насильно и определить в клинику. Никто не хочет вам навредить, кона Елизавета!