Книга Спасение для лжепринцессы, страница 137 – Ульяна Муратова

Мейер мне больше не снился – видимо, заряд магии опять кончился. Не очень я хорошая батарейка, всё время норовлю сесть, а то и прилечь.

Зато у меня появилась масса времени подумать о словах доктора. Вляпываться в созависимые отношения действительно не хотелось, но чем дольше я обкатывала всю эту неправильную и странную ситуацию в голове, тем страннее вырисовывалась картинка.

Мейер мне нравится. Не просто потому, что он высокий, накачанный, с приятным голосом и хорошо ко мне относится. В нём есть глубина, которая откликается лично мне. Рядом с ним легко. Не нужно пытаться стать лучше, произвести впечатление, втягивать живот и краситься до того, как он проснётся. Рядом с ним комфортно, безопасно и спокойно. Именно поэтому меня так задел наш разрыв.

Хотя доктор прав. Я справлюсь и сама. Мы обсудили разные варианты обучения и устройства на работу, которые можно было бы выбрать. В общем, не пропаду.

Но с Мейером – лучше. А ещё я наконец сформулировала то, что меня не устраивало в наших отношениях с самого начала.

Я не хочу за него замуж.

Вот так. Да, влюбилась, да, хотела бы быть рядом, но замуж не пойду. Не сейчас. И ему придётсяпринять этот факт. А в остальном я готова на уступки. Мейер наверняка захочет вернуться обратно в Листаматур. Ничего не имею против, Файмарг успел опротиветь.

Я бы с удовольствием занялась обустройством дома, исследованием местных рынков, обучением магии. Попутешествовала бы. А замуж можно выйти когда-нибудь потом, если захочется. Доктор говорит, что первые год-два переселенки не могут иметь детей, организм к такой нагрузке пока не готов. А если нет детей, то к чему торопить события? Лучше пожить какое-то время рядом, притереться, составить план-схему недостатков партнёра и только потом давать друг другу клятвы.

А ещё нужно присмотреться к поведению коны Ирэны. С одной стороны, в чём-то её можно понять. С другой – абсолютной уверенности в её раскаянии у меня пока нет, а свекровь – это очень важный фактор при принятии решения о замужестве. Что если она начнёт гадить исподтишка, а Мейер окажется патологическим ревнивцем? Нет уж, лучше заранее знать, в какой омут собираюсь нырять.

Ещё я много думала о мести и пришла к выводу, что она не залечивает боль и не приносит того удовлетворения, на которое надеешься. Да, она даёт силы, но выжигает душу. А ещё она практически никогда не получается именно такой, какой её задумывают. Жизнь вносит свои коррективы всегда, и мстящий либо создаёт самому себе вагон новых проблем, либо просто остаётся выжженным дотла. Нельзя жить местью, потому что она не оставляет места ничему другому. Нельзя жить обидой, потому что она отравляет сознание. Нельзя жить прошлым, потому что оно лишает будущего.

Вот такие простые истины. Об этом говорят все, но по-настоящему прочувствовать нужно самому. Иначе – никак.

В общем, приходилось признать: судьи и правда действовали в моих интересах. Понятно, что их решение было ангажированным политически, но целители мне в итоге действительно помогли. Я успокоилась, выспалась и даже немного поправилась.

Поэтому, когда поздно вечером восемнадцатого числа меня к себе вызвал врач, я шла к нему с лёгким сердцем.

– Кона Елизавета, как ваше самочувствие? – спросил конкор Лае́н, отворяя передо мной дверь. Вероятно, услышал мои шаги по пустому коридору.