Книга Приговоренный жених, страница 6 – Александр Владыкин

И доигрался. И еще вспомнил, как попал сюда, в это тело, в этот мир. А в том, что это был другой мир, я теперь не сомневался.

Когда меня пристрелили (как ни странно, но жгучую боль от попадания пули точно в сердце я успел почувствовать), то, что от меня осталось (то ли душа, то ли сознание), со страшной скоростью устремилось куда-то в непроглядную темноту. Сколько продолжался этот полет, сказать не могу. Мне показалось, что буквально несколько секунд, но утверждать не возьмусь. Может быть, он длился веками. Может быть, я был в состоянии безвременья? Не столь важно. Важно, что в какой-то момент мимо меня проскользнула какая-то тень, еще более темная, чем та тьма, которая меня окружала, и меня затянуло вслед за ней. А потом мы вместе попали в богато обставленную спальню, где на кровати, раскинув руки, мирно спал юноша.

Вот именно тот самый юноша, чьим телом я теперь и распоряжаюсь. Разбудил его тихий стук в дверь. Юноша встал, потянулся и, даже не спросив, кто там, открыл, впустив свою спальню… Точно! Того самого блондинистого священнослужителя, который меня на церемонии назвал Огюстом.

— Дядя Родрик, что привело тебя ко мне ночью, — с наивной улыбкой спросил он.

— Выпей это, Ричард, выпей, дорогой мой племянник, — ответил этот клятый Родрик, вынимая откуда-то из рукава и протягивая юноше пузырек. — Это поможет тебе завтра держаться так, как подобает герцогу Юма.

Юноша, нисколько не сомневаясь (а стоило бы), послушно выпил содержимое, покачнулся и медленно опустился на кровать. И тут дядюшка удивил. Он воровато огляделся, метнулся к двери и запер ее, а потом, развязав завязки на длинной рубахе парня, начал чем-то вроде золотого карандаша чертить у него на груди непонятные знаки.

Справился он довольно быстро и, воздев руки к потолку, произнес:

— Здесь ли Вы мессир Огюст? Готовы ли Вы возродиться в вашем потомке? Роду нужна Ваша сила!

Тень, за которой я невольно последовал, при этих словах начала отрывать от себя какие-то сгустки и вкладывать их в круг, отмеченный на груди у парня.

Э, да они его сейчас убьют, подумал я в тот момент, и, даже не задавшись вопросом, получитсяли у меня что-то, обхватил своими руками (руками? не уверен, что это были руки, а не просто какие-то вытянувшиеся от моего силуэта тени, ну, пусть будут руки) этого Огюста и постарался откинуть его от намечающейся жертвы этого странного ритуала. И у меня получилось. Тень Огюста отлетела в сторону и даже на какое-то мгновение исчезла в стене. Но тут же со злобным рычанием вернулась и схватила меня за то место, где должно было быть горло. В ответ я уперся ему руками в грудь и с силой оттолкнул. Вот только получилось совсем обратное. Огюст на этот раз никуда не отлетел, но меня отпустил. А я, оттолкнувшись от него, влетел в распростертое подо мной тело Ричарда.

А начал приходить в себя я, значит, только сегодня, когда меня вели на собственную свадьбу. До этого, выходит, я был совсем овощем? И это никого не удивило? Видимо, мой предшественник и правда был, если и не полным дурачком, то явно слабоумным, от которого никаких осмысленных действий никто не ожидал. И как же мне повезло, что я сегодня тоже выглядел полным болваном! Только молчал, да глупо пялился по сторонам. А то бы все могло закончиться печально! Раскусили бы меня. И все! Плаха. А то и чего похуже. Читал я про изощренность средневековых палачей.