Книга Приговоренный муж, страница 2 – Александр Владыкин

Изабелла старается вырваться, но быстро сдается.

— Так мне будет тяжело сосредоточиться, — чуть прерывающимся голосом произносит она. — Но ради тебя я готова освоить и такую форму доклада. В общем, слушай, — она усилием воли концентрируется на деле. — Я решила оставить Элениэль у нас. Во-первых, ей идти просто некуда. Не очень жалуют светлых эльфов везде, и изгои обычно долго не живут. Во-вторых, помочь ей, проявить милосердие нам может быть очень выгодно. Ты же слышал, что Локтус сказал? — моя рука замирает на ее груди — не знаю я никакого Локтуса. — Ричард, ну, этот тот эльф, который к тебе подходил по поводу перстня. Он, кстати, двоюродный дядя Элениэль, то есть принадлежит к королевскому роду Эльфары. А сказал он тебе, что король свою дочь очень любит. Принять он ее, когда она стала изгоем, больше не может, но уверена, что будет благодарен нам, если мы дадим ей безопасный приют. Конечно, это не то же самое, как если бы ты не упрямился и, пока была такая возможность, признал бы ее своей женой, но тоже очень неплохо. А жен мы для нас подходящих подберем в других королевствах.

Подберем жен для нас! Подходящих, то есть полезных! Нет, поражаюсь я своей жене-невесте. Лежит со мной в постели, а думает о том, кого бы повыгоднее мне подложить. О, времена! О, нравы!

— Теперь Эли для этого уже не годится. Статус принцессы она потеряла, — продолжает Изабелла, прижимая мою руку к своей груди.

— Эли? Это кто? — задаю я очевидно глупый вопрос, но тут ничего не поделаешь — думаю я сейчас о другом.

— Элениэль, Ричард, — в голосе Изабеллы сквозит нетерпение. — Я ей такое имя дала. Не может неблагородная королевское имя носить! — произносит она жестко общеизвестную истину.

Да, тут так. Какой-нибудь Изабеллой или Элениэль могут быть только девушки из королевских семей или высшей аристократии. Остальным полагается называться более просто или коротко. Наверное, чтобы удобнее кричать было: «Эй, Эли, Мельба, Дора, бегом сюда! Подайте мне то платье, которое я в прошлом месяце только один раз надевала. Да не это, бестолочи. А зеленое!».

— Так все-таки что ты с ней делать собираешься? И как убедила ее остаться? — заинтересовался я, наконец, рассказом Изабеллы.

— Что значит — убедила? — не понимает меня девушка. — Я ей приказала. И все. Кто она, и кто я? Я — герцогиня Юма (опять торопится — не герцогиня она пока по нашим законам, но станет ею, конечно), а она — безродный изгой, — Изабелла слегка распаляется, но заканчивает свою мысль с некоторым сочувствием к эльфийке. — Да и некуда ей податься сейчас. Если бы я вдруг стала простолюдинкой, то, наверное, руки бы на себя наложила… А так… Она все-таки будет в уже привычном окружении. И в обиду я ее не дам.

Точно! Теперь же любой благородный может посчитать эльфийскую красавицу своей законной добычей. А внимание она привлекает. Красота ее никуда не пропала. В этом Изабелла, пожалуй, права.

— И еще я думаю, — развивает свою мысль девушка. — Что со временем она примет свое новое положение и тогда может быть нам очень полезна. Воительницей она была знаменитой. И то, что тебе тогда позорно проиграла, первый случай в ее жизни. Да и шестом она потом, как сама мне призналась, изрядно тебя отделала, — не удерживается, чтобы слегка не поддеть меня. — Может стать моей телохранительницей. Или нашей дочери, когда та родится. После сына, конечно. Первенец должен быть сыном и наследником. Давай им и займемся, любимый. Прямо сейчас! — переворачивается и впивается страстным поцелуем в мои губы.