Книга Приговоренный муж, страница 4 – Александр Владыкин

Не просчитал граф Сиверс такой мой ход. И не мог. Не принято здесь пока «воевать подло», то есть пользоваться головой и естественными преимуществами. Напал на тебя очевидно более сильный враг — будь любезен выйти ему навстречу и огрести. Вот это честно и благородно. Достойно уважения и недолгих воспоминаний о героически сгинувшем храбреце. Правда, запереться за стенами замка или, как это делают уже давно юмцы, на своих горах, тоже не возбраняется. Но веди себя при этом достойно! Раз боишься выйти на честный бой, то строить разные гадости напавшим не моги — обозы там перехватывать, например, из засад на отставших от своей армии врагов нападать. За это будешь подвергнут всеобщему осуждению и презрению.

А вот мне на такие условности плевать. Когда я свой план излагал, то, зная о местных правила ведения благородной войны, опасался, что мои сподвижники — соратники возражать начнут. Не стали. Значит — не совсем пропащие, удастся из них что-то путное воспитать.

Забегая вперед, скажу, что все произошло именно так, как я и запланировал. Никаких застав в проходе не было. Мы спустились с горы, я, как всегда, воспользовался веревочным лифтом на чужой мускульной тяге, гномы буквально за сутки заложили камнями часть прохода, для меня установили палатку. Не мой шикарный шатер, конечно, но ума не приложу, как они умудрились даже такой груз сюда дотащить? Однако приятно внимание, а еще сухо и тепло.

Первый обоз мы приватизировалиуже на следующий день. Отдали нам его возницы без малейшего сопротивления, когда вооруженных сотрудников моей таможни увидели. По-моему, даже рады были. Им дальше тащиться не придется, разгрузились и свободны. Оплату за свой труд, видимо, получили от графа предоплатой. Небольшое недопонимание вышло только с погонщиками овец. Эти оказались типичными прижимистыми кулачками по своей психологии. Попытались доказать, что минимум треть овец — это их личное движимое имущество, которое они прихватили вместе с проданными овцами просто так — за компанию, чтобы им скучно не было. Но их доводы встретили аргументированные возражения в виде трех просвистевших в непосредственной близости стрел, и вопрос был решен положительно. Погонщики взгромоздились на опустевшие телеги и со всем возможным комфортом убыли восвояси.

Больше нам продуктов не подвозили. А жаль. Неплохо, должен признать, граф Сиверс кормил наемников. Впрочем, нам и этих запасов с избытком на те три недели, что продолжалась наша эпическая битва, хватило.

Сначала наемники вели себя тихо. Видимо, думали, что подвоз съестного задерживается по техническим причинам и сейчас воспоследует. Потом решили проверить, в чем причина того, что им приходится уже одной кашей питаться. Обнаружили нас. На следующий день предприняли атаку в конном строю. Только вот проход гномы такой оставили, что через него на лошадях больше, чем по трое в ряд не просочиться. Да и то если шагом.

С руганью и проклятиями в наш адрес имперцы спешились и попробовали изобразить пехоту. Получилось не очень. Печально получилось. Атака захлебнулась, едва начавшись, когда первые два десятка самых голодных на всех парах заскочили в мой фиолетовый туман. Даже шпор от них не осталось. Тогда остальные пришли к закономерному выводу, что каша и без мяса очень даже ничего и лучше подождать, пока нас выкурит из прохода кто-нибудь другой.