Книга Приговоренный многоженец, страница 87 – Александр Владыкин

— Если никто не предъявит прав на маму, то она должна будет взойти на погребальный костер отца, — ответила Амельда, и внезапно ее лицо просветлело.

Похоже — какая-то мысль ей в голову пришла. Только бы это было что-то вменяемое.

Между тем, события в круге продолжали развиваться.

— Есть ли среди вас кто-то, кто хочет предъявить права на эту самку и считает себя способным продолжить ей род? — громко спросил пожилой оборотень, обводя собравшихся взглядом. — Условия все помнят?

Оборотни закивали, переглядываясь. Но все хранили молчание, и в круг к Сигрид никто выходить, судя по всему, не собирался.

— Так я и думала, — презрительно проговорила Амельда. — У отца не получилось зачать с мамой сына. А этим куда?

— А почему никто попробовать не хочет? — задал я, как мне показалось, вполне логичный вопрос.

— Условие, — скороговоркой пояснила мне девушка. — Если сегодня ничего не получится, то вызвавшийся будет изгнан из племени за оскорбление памяти отца. А мама все равно будет сожжена на погребальном костре. Ты! — вдруг воскликнула она с таким видом, будто только что о такой возможности догадалась. — Ты сможешь! Ричард, спаси маму! И я буду всегда тебя слушаться и никогда больше не буду шалить в твоем замке!

Я посмотрел на девушку с удивлением. Так вот, что она задумала… Но возразить, приведя доводы, почему это будет не совсем этично, не успел.…

— Да иди, ты, уже! — и Амельда с неожиданной силой так толкнула меня в спину, что я невольно сделал несколько шагов вперед и оказался в круге.

— Темный маг⁈ — воскликнул пожилой оборотень. — Ты хочешь попробовать восстановить род Сигрид?

— Ээээ, — я перехватил удивленный и смущенныйвзгляд Сигрид. — Да! Я предъявляю свои права на эту самку! — придав своему голосу максимальную уверенность, которой вовсе не чувствовал, произнес я.

Уфф… Что я делаю? Во что я опять ввязался? Хольмаг, если ты все это видишь и слышишь, прости меня, пожалуйста.

— Тогда бери ее и веди в лес! — вынес решение оборотень.

Я перевел глаза на Сигрид, опасаясь увидеть, что она возмущена моим поступком. Не я так решил! Дочка твоя постаралась! Напротив меня, опустив голову, стоял снежный барс. Стоп. Так мы не договаривались.

— Она потом обратно обратится, не беспокойся, — увидев мое недоумение, объяснил мне оборотень. — Так просто полагается. Бери ее за шкирку и веди.

И пошел. А куда теперь деваться? Сигрид шла рядом со мной в своей звериной ипостаси спокойно. Ну, не рычит, разорвать меня на куски, вроде бы, не собирается. Вернется в человеческое обличье, поговорим. На плечо мне пожилой оборотень набросил что-то похожее на греческую тунику или короткую рубашку.

— Сигрид отдашь потом, — сказал он мне, подталкивая в сторону леса.

И вот уже добрый час я сижу под деревом, привалившись спиной к стволу. Сигрид перекидываться не собирается. Так что рядом со мной лежит снежный барс, положив свою морду на лапы, и тоскует. Это видно. У меня тоже настроение не самое лучшее. Вспоминаю Хольмага, его несмешные шутки, его подначки по поводу Элениэль и Дианы, как он радостно в бассейне плескался, как мы с ним несколько раз напились…

Машинально глажу барса. В смысле — Сигрид. Но именно глажу. Как животное. А не ласкаю, как женщину. Смотрю куда-то вверх, на колышущиеся на легком ветру над головой листья.