Книга Слово Вирявы, страница 40 – Анна Бауэр

Тамара так искренне радовалась предстоящему приключению, что ее воодушевление передалось Варе, придя на смену рассеянному оцепенению.

– Волосы-то у тебя какие, вот богатство! – восхитилась Тамара, увидев рассыпавшуюся по плечам Вари копну.

Из дома они выбежали хихикая, как две подружки. Сонная Леська, смешно свесив уши, вышла их проводить.

– Пашеничего не говори, поняла? Смотри у меня! – погрозила Леське Тамара, запирая дверь на замок.

Дневная жара спала, воздух стал освежающим и пряным, как стылый травяной чай.

– Метьказ – нормальная баба. Даже почти не странная. Но во время обряда может начать так бормотать жутко – ты не пугайся. Ну и если что-то такое увидишь – не ори. Потом спросишь у нее, она разъяснит.

– Ты так говоришь, как будто сама на таком обряде побывала.

– Сама не была, но девчата рассказывали.

– У вас тут прямо клиника репродуктивного здоровья, – хмыкнула Варя.

Возле дома Метьказ Тамара остановилась.

– Отсюда сама. Тут уже твой путь начинается.

– Даже не зайдешь? – Варя схватила Тамару за руку.

– Нельзя.

– Что-то я боюсь.

– Это нормально. Ничего, Метьказ тебя сейчас заболтает! Иди уже! – Она подтолкнула Варю вперед.

Метьказ открыла дверь раньше, чем Варя успела постучать, и провела гостью через крошечный коридор в комнату, одновременно служившую и кухней, и гостиной. Справа от входа стояла печь, слева – газовая плита с духовкой. Варе тут же стало любопытно, рабочая ли печь и как часто ей пользуется хозяйка. На столе что-то лежало под полотенцами. Метьказ расторопно выдвинула для Вари табурет. Прежнее, иронично-деловитое, выражение лица знахарки сменилось задумчивым и сосредоточенным.

– Я тоже волнуюсь. – Она поймала взгляд Вари и погладила ее по плечу.

– Я думала, вы уже привычная.

– Если б к этому можно было привыкнуть… И потом, нам с тобой сегодня придется на другое место идти, где я давненько не бывала. Обычно я девчат вожу на удобный речной бережок неподалеку от лесничества, но там же теперь Иван Трофимович денно и нощно рыщет, ума не приложу почему… – Она выразительно взглянула на Варю. – Тамара просила, чтоб он ничего не знал.

– Это далеко? – Варя поежилась, посмотрев в темное окно.

– С полчасика. На велосипедах. На лесное озерцо съездим.

– На велосипедах? Ночью? Прямо в лес?

– Погоди тарахтеть! Чего засуетилась? А вообще, пора нам, нечего рассиживать… – Она задумалась и засобиралась.

Вытащила старенький рюкзак, положила в него завернутые в полотенца мисочки.

– Ты повезешь.

– Я ведь… на велосипеде… не очень.

– Я тоже «не очень», а что поделать? – пожала плечами Метьказ. – Вай, самое главное чуть не забыла! – Она сняла полотенце с лежавшей на столе разделочной доски и показала на вылепленнуюиз теста фигурку: – Это вот твоя болезнь. Ведь-наркоть^[30].

– Если что, я никакие субстанции не принимаю. – Варя подвинулась ближе и склонилась над фигуркой. – Какая она у вас грудастая вышла, эта наркоть.

– Люблю девчат с юмором, – захихикала Метьказ. Смех у нее был совсем молодой. – Давай мы эту грудастую тоже в полотенце – и в рюкзак.

Следом в руках знахарки оказались какие-то коробочки. Прежде чем упаковать их, Метьказ быстро дала Варе посмотреть, что внутри. Там лежали свернутые ленты и дешевая бижутерия: серьги, кольца.

– Задабривать хозяйку воды Ведяву будем, – пояснила знахарка, поймав вопросительный Варин взгляд. – Пусть нарядится в твои подарки, фигурку из теста съест, а вместе с ней и болезнь заберет.