Книга Позолоченная корона, страница 100 – Марианна Гордон

Сестры позволили ей хозяйничать в саду, и это место стало ее убежищем от тревог, забот и опасностей внешнего мира. На клумбах, обложенных кирпичом, росли шалфей, тимьян, мята и мелисса; здесь были и сорта, которых Хелльвир раньше не видела. Жизнь в большом торговом городе имела свои преимущества. Бродя по саду, она чувствовала себя почти как прежде, в прошлой жизни; закрыв глаза, Хелльвир представляла, что вернулась в свою деревню и сейчас они с Миландрой будут готовить на кухне отвары и развешивать травы на просушку.

Она собирала цветки календулы, чтобы изготовить мазь для раны на ноге, полученной в бухте, и указывала Эльзевиру на тлю, которую надо было склевать, когда в сад вошла одна из жриц.

– Хелльвир, – заговорила она, – за тобой пришла лодка.

Хелльвир нахмурилась.

– Лодка? От кого?

– У нее на борту герб королевской семьи.

Хелльвир одновременно обрадовалась и испугалась. Обычно она посещала принцессу в День Марки, но сегодня был обычный будний день.

«О нет», – пронеслось в голове. Она развязала тесемки фартука, бросила его на скамью и поспешила за жрицей к главным воротам обители. Они вышли на набережную канала. У пристани ее действительно ждала лодка – открытая, с несколькими рядами мягких бархатных кресел. Лодочник прикоснулся к шляпе, приветствуя ее, и этот любезный жест показался Хелльвир неуместным. Она была напугана. Он протянул ей письмо с королевской печатью. Еще не придя в себя, Хелльвир молча взяла конверт и сломала печать.

– Плохие новости? – спросила жрица, заметив выражение ее лица.

– Не знаю, – ответила Хелльвир.

В письме не было сказано, зачем ее вызывают во дворец. Дурной знак. Она сглотнула ком в горле, подумала о жемчужинах, лежавших в кармане.

– Ты не передашь Сэйтир, что я должна уйти? – попросила она жрицу.

Та кивнула, с нескрываемым любопытством глядя на письмо. Хелльвир подошла к причалу, и лодочник помог ей подняться на борт. Эльзевир вонзил коготки в ее рукав, чтобы не свалиться.

Когда они подошли к пристаникоролевского дворца, гребец ловко провел судно между другими лодками – словно кинжал скользнул в ножны. Потом помог Хелльвир сойти на берег. Она думала, что ее будет ждать слуга Салливейн в красной ливрее, но вместо лакея на причале стоял гвардеец. Он держал руку на эфесе меча. Хелльвир снова испытала приступ тревоги.

– Что происходит? – обратилась она к воину, но тот не ответил и сделал ей знак следовать за собой.

Они долго шли по коридорам, явно предназначенным для слуг. Потом спустились по винтовой лестнице в какой-то сырой подвал, прошли по пустому темному подземелью и вошли в помещение с грубо обтесанными каменными стенами. За решетчатыми дверями виднелись тускло освещенные каморки, в которых валялись соломенные тюфяки и стояли вонючие ведра. Это была дворцовая тюрьма.

«Неужели я арестована?» – в ужасе подумала Хелльвир, хотя понятия не имела, за что ее могут арестовать. Перепуганный Эльзевир перебрался ближе к ее шее и спрятал голову в ее волосах.

Все камеры были пусты, кроме одной, самой дальней. Салливейн расхаживала около решетки. Эхо ее шагов разносилось по темнице. Хелльвир вздохнула с облегчением: по крайней мере, принцесса была жива.

Рядом с ней, неподвижная, словно статуя, стояла королева. Хелльвир еще не видела ее в Рочидейне, хотя неоднократно посещала дворец, и ей показалось абсурдным то, что они встретились во второй раз именно здесь, в тюрьме. Королева негромко разговаривала с каким-то высоким мужчиной, одетым в форму городской стражи. У него было узкое лицо и маленькие глазки.