Книга Позолоченная корона, страница 98 – Марианна Гордон

– Прости, папа, – пробормотала она. – Но я должна была спуститься. Пожалуйста, извини… так было надо, поверь мне.

Отец сердито уставился на нее, раздраженно фыркнул, но промолчал; наверное, что-то в выражении лица Хелльвир сказало ему, что иначе действительно было нельзя.

– Возвращаемся в гостиницу, – буркнул он и протянул ей руку, чтобы помочь встать.

Хелльвир поморщилась и зашипела от острой боли в ноге. Оглядев себя, она увидела, что штанина пропиталась кровью. Прежде чем она успела остановить отца, тот наклонился и поднял штанину, открыв длинный порез на щиколотке. Должно быть, она поранилась, когда упала на камни; но тогда, внизу, она могла думать только о том, что ее настигнет прилив, поэтому ничего не почувствовала.

– В гостинице перевяжем, – сказал отец, поднимаясь. – Только посмотри на себя. А ведь скоро тебе идти на бал.

Он снова подал ей руку. Боль усиливалась. Хелльвир, опираясь на локоть отца, заковыляла в сторону города.

В ту ночь, лежа в постели с перебинтованной ногой, Хелльвир не могла уснуть. Она поднялась с кровати, хромая, подошла к окну и села на стул. Фонарь, висевший над входом на постоялый двор, отбрасывал на мостовую круг желтого света. Отец спал в кровати у дальней стены и не пошевелился, когда Хелльвир открыла ставни, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Небо было затянуто облаками, далекий мерный шум моря успокаивал.

Она задремала, уронив голову на руки. Ей снился сон: она видела бурное море и корабль, качавшийся на волнах. Нос корабля украшала фигура мальчика; его плечи и локти были покрыты морскими раковинами, в поднятой руке он держал устрицу. Он злобно усмехался. Нос корабля устремился вниз, раздался громкий треск, и Хелльвир проснулась.

Она тряхнула головой, села прямо и принялась чесать шелковистую шею Эльзевира. Ворон подался вперед и прикрыл глаза от удовольствия.

– Мне кажется, оно меня пожалело, – заговорила она шепотом, чтобы не разбудить отца.

Эльзевир приоткрыл черный глаз и посмотрел на нее.

– Существо из пещеры?

– Да. Думаю, я напомнила ему корабль, идущий ко дну, и ему почему-то захотелось меня спасти.

Ворон наклонил голову набок.

– А ты идешь ко дну?

– Надеюсь, что нет.

Ворон нахохлился, потерся головой о ее ладонь.

– Что оно тебе подарило? – спросил он.

Хелльвир вдруг почувствовала, что глаза закрываютсясами собой. Помотала головой.

– Давай посмотрим.

Она сунула руку в карман штанов, висевших на спинке стула, и вытащила устрицу.

– Никогда не приходилось их открывать, – сказала она. – Не знаешь, как это делается?

– Может, попробовать клювом открыть?

– Если тебе будет не больно.

Она протянула «сокровище» ворону; Эльзевир вставил клюв в щель между створками и повернул голову. Через некоторое время раздался хруст, и Хелльвир открыла раковину. Внутри лежала устрица, и прежде, чем Хелльвир успела сказать хоть слово, Эльзевир сцапал ее клювом и проглотил.

– Эльзевир! – возмущенно зашипела Хелльвир. – Ты зачем это сделал?

– Очень сомневаюсь в том, что твое сокровище – это мясо с душком, – оправдывался прожорливый ворон. – Посмотри повнимательнее.

Хелльвир захотелось спихнуть наглую птицу с подоконника, но она подавила раздражение и поднесла раковину к свету. И действительно, изнутри на створках поблескивали две жемчужины. Эльзевир отколупнул их и положил в раскрытую ладонь девушки. Она покатала их. Они походили на две слезы, но были розовыми, а не белыми, как те, что она видела в украшениях у других людей. Хотя, возможно, ей так показалось в неверном свете фонаря.