Книга Позолоченная корона, страница 96 – Марианна Гордон

– Ты не выйдешь на свет? – попросилаона.

Не дождавшись ответа, Хелльвир почувствовала досаду и разочарование. Подняла с земли камешек и швырнула в темноту.

Тень вздрогнула.

– Хватит нас трогать, – прошипело существо. Его голос походил на шелест волн. – Дай нам поспать.

Хелльвир услышала какой-то металлический звук, нечто вроде скрежета железа о камень; существо перекатилось и заскрипело, как ломающийся сук. Эти звуки – стон металла и скрип дерева – напомнили ей о корабле, на котором они с отцом приплыли в Данриддич.

– Прости, что разбудила тебя, – произнесла Хелльвир, обращаясь к невидимому существу. – Но у тебя есть одна вещь, которая мне очень нужна. Сокровище.

Треск и хруст смолкли, к ногам Хелльвир снова посыпались камешки и мусор. Хелльвир успела разглядеть какую-то цепь, ржавую и позеленевшую от соленой воды. Потом цепь дернули обратно, послышалось раздраженное фырканье, и ее обдало порывом ветра и вонью гниющих водорослей.

– Сокровище, оно просит сокровище, – раздался скрипучий голос. – Сокровище, чтобы заткнуть пробоины, через которые льется вода. У него много пробоин, оно наверняка затонет.

Хелльвир чувствовала, что обладатель голоса рассматривает, изучает ее.

– Да, – ответила она. – Без него я утону.

– И с ним тоже.

Хелльвир услышала скрежет – наверное, это был смех.

– Утонет, как камень, как мы утонули, как мы.

– Я ничего не понимаю, – пробормотала она.

– Мы грызли и рвали, – странным щелкающим голосом продолжало существо. – Грызли и рвали, и нас грызли и рвали, и швыряли на камни, пока в наших боках не образовались дыры, как у тебя. Тех, кого мы несли, тоже швыряло. Швыряло и других. Их несли те, кого мы покалечили.

– Те, кого ты покалечил?

– Швыряли, топили, и потопили всех до единого. Ветер, вода – им нравится кормить нас. Воде и ветру нравится швырять, еще как нравится. Они приносят нам кости, да, приносят, и кровь, она еще течет, когда они выползают на берег и думают, что спаслись, что они не утонут. Думают, что они в безопасности.

– Моряки, – пробормотала Хелльвир. – С кораблей, потерпевших крушение.

В темноте что-то звякнуло, словно кандалы узника.

– Да, крушение, жалкие обломки, – произнесло существо и кивнуло. Хелльвир не могла разглядеть его голову – только какие-то неопределенные очертания. – Но их не так много, как было в тот день, когда мы стали обломками. Все утонули и всехбило о камни в тот день, кроме одного.

– Кроме одного?

– Он управлял нами, у него были наши поводья, это он направил нас и велел убивать и калечить, пока мы сами не стали обломками. Он полз и полз по камням, сломанные кости проткнули его ноги, как иголки.

Хелльвир едва сдержалась, чтобы не попятиться при звуке отвратительного смеха, похожего на хруст соли под сапогами.

– И все, которые пришли за ним, за многие годы, тоже ползли, несчастные, жалкие, изломанные.

Существо застыло, и Хелльвир позволила ему рассматривать себя.

– Но истории – нет, не истории, не истории о черной крови и иголках. Оно приходит за сокровищами.

Хелльвир молча кивнула.

– Они у нас здесь, подойди поближе.

Она с трудом сделала несколько шагов. От шума, похожего на треск деревьев, ломающихся во время урагана, у нее разболелась голова. Хелльвир разглядела у стены пещеры кучу камней и ржавых якорных цепей, но фигура, лежавшая среди них, оставалась смутной, бесформенной. Хелльвир остановилась, не желая уходить из круга света. Ей казалось, что это опасно. Под ногой что-то хрустнуло, и, взглянув вниз, она увидела, что наступила на кость, но не поняла, кому принадлежит эта кость – человеку или животному.