Книга Позолоченная корона, страница 157 – Марианна Гордон

У Хелльвир было ощущение, что над Рочидейном собирается гроза, что воздух словно насыщен электричеством. Ей было душно, несмотря на вечернюю прохладу. Она стиснула челюсти с такой силой, что заныли зубы. Хелльвир надеялась, что после разговора с Калгиром ей станет легче, что тревога уйдет; но нет, все произошло наоборот – беспокойство усиливалось с каждой секундой.

Возвращаясь в обитель, она остановилась посередине какого-то моста. Шагнула к перилам и, опершись на них, взглянула на воду. Прикосновение холодного металла отвлекло ее. Вода текла мимо нее, черная, равнодушная…

Хелльвир развернулась на каблуках и побежала по улицам и набережным. Наконец она остановилась у ворот отцовского дома, позвонила и принялась ждать, кусая губы от волнения. Спустя несколько секунд Хелльвир услышала шаги, дверь открылась, и служанка из храма хмуро оглядела ее с головы до ног.

– Что вам угодно? – процедила она враждебно, как будто видела Хелльвир впервые.

– Я пришла, чтобы поговорить с отцом, – бросила Хелльвир.

У служанки было такое лицо, словно ей хочется прогнать гостью, но она лишь сердито засопела и отошла в сторону. Хелльвир вошла во двор. Фонтан еще работал, на ветвях гранатового дерева поблескивали плоды, не тронутые заморозками.

Ее отец сидел в гостиной с кубком вина, просматривая какие-то бумаги и счета. Когда он поднял голову, на его лице отразилась смесь удивления и тревоги.

– Хелльвир, что ты здесь делаешь? – воскликнул он, обнимая ее одной рукой. – Я думал, вы сегодня с Фарвором встречаетесь у Редейонов.

– Да, мы виделись. Мама дома?

– Нет, она ушла в храм.

– Можно с тобой поговорить?

Отец нахмурился, заметив темные круги у нее под глазами, решительно сжатые губы. Убрал бумаги со стула и пригласил ее сесть.

– Что случилось, девочка моя? – взволнованно спросил он.

Хелльвир сняла верхнюю одежду, села, сделала глубокий вдох. И рассказала ему все. Об угрозах королевы и принцессы, о том, как она дважды воскресила Салливейн. Рассказала о том, что узнала в царстве Смерти, о заговоре Оланда Редейона. Ей показалось, что за эти несколько минут отец постарел на десять лет. Он ничего не ответил, поднялся, чтобы поворошить дрова в очаге. Хелльвир заметила огненные глаза, которые наблюдали за ними из-под пылающих поленьев, волосы из дыма.

Отец не стал спрашивать, уверена ли она в том, что говорит. Не стал бранить за то, что она подвергла риску свою семью. Не потребовал ответить, зачем она ввязалась в политические интриги Рочидейна, в которых ничего не смыслила.

Поразмыслив несколько минут, он обернулся и своей тяжелой рукой погладил ее по голове.

– Прости меня, – тихо сказал он. – Какой же у тебя никчемный отец.

Хелльвир уставилась на него в ужасе.

– Почему ты говоришь так?

– Потому что моя обязанность – защищать тебя, – печально ответил он. – А я разрешил тебе служить у королевы, хотя прекрасно знал, зачем они вызвали тебя в столицу. Признаюсь, в глубине души я гордился этим, и еще радовался тому, что наша семья снова живет в одном городе. Пусть даже не под одной крышей. Я намеренно отгонял от себя мысли о том, какой ценой это куплено.

Он коснулся кончиками пальцев ее искалеченной левой руки.

– Папа, я… я сама выбрала эту жизнь.

– Я понимаю. Ты взрослая женщина и сама принимаешь решения. Но знаешь… когда ты приехала, мне стало больно. Ты выглядела такой юной. Мне показалось,что передо мной та девчушка, которую я оставил, когда уезжал в Рочидейн. Я помню, как хотелось отправить тебя домой, в деревню. Твое место там, там твой дом. А теперь я узнаю об опасностях, с которыми тебе пришлось столкнуться, слышу о шантаже, пытках, вот и Фарвора могут обвинить в государственной измене, и я… – Он заскрежетал зубами. – Я должен был оградить тебя от этих ужасов. Я должен был посадить тебя в карету и отослать обратно в тот день, когда ты появилась у нас на пороге.