Книга Позолоченная корона, страница 202 – Марианна Гордон

Хелльвир фыркнула, наматывая на палец травинку.

– Кто-тоиз дворца?

– Принцесса, – пробормотала Хелльвир. Она устала от тайн и лжи. – Упала со своего треклятого коня.

Эдрин в ужасе прижала руку ко рту.

– Она жива?

– Жива и здорова. Уже в седле, – ядовито бросила Хелльвир, сорвала травинку и начала разделять ее на полоски.

Эдрин взяла ее руку, убрала травинку.

– Хелльвир, что случилось?

Хелльвир ответила не сразу. Она все вспоминала предсмертные слова Салливейн: угрозы сжечь ее как язычницу; фразу насчет того, что она, Хелльвир, была бы первой из многих. Хелльвир не знала, стоит ли заводить этот разговор. Ей не хотелось волновать Эдрин.

– Эдрин, а ты… тебя не беспокоит новый эдикт? – тихо спросила она.

– Насчет веры в Онестуса?

Эдрин хмыкнула, поджала губы. Она смотрела на иву. Хелльвир невольно обернулась и тоже взглянула на дерево.

– Да, – призналась Эдрин. – Должна тебе сказать, что да. Я беспокоюсь. Пока они нам ничего дурного не сделали, но в их отношении, поведении появилось нечто… враждебное. Как будто теперь этот город, эта страна принадлежат им, а мы здесь чужие.

– Раньше они сжигали на кострах таких, как мы, – сказала Хелльвир. – Людей, которые разговаривают с вещами и животными, слышат голоса рек и ветра. В Галгоросе.

– Я… я знаю. – Эдрин покачала головой. Ее шарф немного сбился около уха, открыв черные волосы, и Хелльвир поправила его. – Но это было давно. Ты слышала их службы: они проповедуют доброту, сострадание, терпимость. В их религии существуют Двенадцать Столпов, которые учат верующих, как должен вести себя хороший, праведный человек.

– Если человеку нужно чуть ли не каждый день разъяснять, что такое грех, а что такое праведная жизнь, то, по-моему, в глубине души он не так уж хорош.

– У каждого из нас свои понятия о добре и зле. Правила нужны, чтобы люди могли жить в обществе. – Эдрин взяла ее руку. – На тебя в последнее время свалилось слишком много несчастий – твой брат, Дом Редейонов. Поэтому ты и ждешь от жизни только неприятностей.

Хелльвир вздохнула и, улегшись на траву, посмотрела в небо.

– Тебя это удивляет? – пробормотала она.

Зашуршала трава – Эдрин легла рядом с ней. Они смотрели на проплывавшие высоко в небе облака.

– Вот это похоже на кошку, – заметила Эдрин, указывая на облако.

Жрица пыталась отвлечь Хелльвир, и Хелльвир была благодарна ей за это.

– Почему на кошку? – улыбнулась она.

– Смотри: уши, спина, хвост. Видишь? Кошка.

– А вон там черепаха.

– Где?

– Кошка стоит у нее на спине. Облако движется – как будто черепаха втягивает голову в панцирь.

– А по-моему, скорее похоже на медведя, который съел что-то невкусное и морщит нос.

– Нет уж, этого я не вижу.

– У тебя нет воображения.

Они молча лежали несколько минут, щурясь на ярком солнце.

– Мне следует волноваться, Хелльвир? – тихо спросила жрица.

Хелльвир ответила не сразу. Зачем напрасно тревожить Эдрин?

– Просто будьте осторожны, – наконец произнесла она. – По крайней мере, ведите себя осторожнее, чем я.

Эдрин, казалось, хотела что-то ответить, но в этот момент они услышали шаги и приподнялись, чтобы посмотреть, кто идет. Это была Сэйтир. Хелльвир заметила, что у нее почему-то мокрый передник.

– Как хорошо, что ты здесь, – заговорила лекарка, обращаясь к Хелльвир. Ее взгляд был мрачен. – Ты нужна мне в лазарете. Срочно.