Книга Позолоченная корона, страница 203 – Марианна Гордон

– Беда никогда не приходит одна, – сказала она Эльзевиру, глядя на маленькое тело, распростертое на столе в лазарете.

Мать ребенка стояла рядом. Она мяла и рвала в пальцах юбку и издавала душераздирающие стоны.

– Ты можешь помочь? – угрюмо произнесла Сэйтир.

Хелльвир приблизилась к столу, взглянула на девочку. Ей было лет пять, не больше. У нее была белая, почти прозрачная кожа. Волосы, наверное, были светлыми, но сейчас они были перепачканы илом и водорослями.

– Как она умерла? – прошептала Хелльвир.

– Она свалилась в канал. Тяжелая одежда утянула ее на дно.

– Значит, она утонула.

– Да. Ее мать работает в семье Грирсон.

Хелльвир подняла голову.

– В семье того юноши? Ионаса?

– Да. Она узнала о том, что с ним произошло, – кивнула Сэйтир. – По крайней мере, до нее дошли слухи о том, что с ним произошло.

– Она в отчаянии. Она готова поверить во что угодно.

– Разве это трудно понять?

Хелльвир покачала головой.

– Ты воскресишь ее? – спросила Сэйтир.

Мать девочки подняла голову и уставилась на Хелльвир налитыми кровью глазами.

– Вы можете это сделать? – хрипло произнесла она. – Прошу вас, прошу, скажите, что сможете. Скажите, что попытаетесь. Я отдам вам все, что у меня есть, сделаю все, что вы потребуете.

Хелльвир смотрела на мертвого ребенка. Тело было таким маленьким. Это не укладывалось у нее в голове. В кармане у нее лежала жемчужина, которая жгла ей руку с тех пор, какона воскресила Салливейн во второй раз, используя половину «сокровища». Страх, гнездившийся в ее душе, извивался, словно живое существо.

Третий раз. Это случилось в третий раз. Салливейн умерла трижды. А что будет на четвертый, на пятый раз? Как бы тщательно ни охраняла королева свою внучку, она смертна и ее окружают враги. Одной стрелы будет достаточно.

Разумнее всего было бы приберечь жемчужину до того дня, когда произойдет неизбежное покушение. Да, это разумнее всего.

– Я не могу, – услышала она собственный голос и даже удивилась, как будто эти слова произнес кто-то другой.

Сэйтир нахмурилась, глядя ей в лицо.

– Хелльвир?

– Мне жаль.

Она развернулась и пошла к двери. Мать горько рыдала, и от этих рыданий у Хелльвир разрывалось сердце. Она стиснула руки в кулаки и разжала пальцы только для того, чтобы взяться за ручку двери. И застыла. Она не могла уйти. Она почувствовала, как что-то вянет, умирает у нее в душе. Ее охватило отчаяние.

Что сделал с ней этот город? Раньше она была другой. Ведь это же она сказала Миландре, что будет спасать всех, кто в ней нуждается, вернет из царства Смерти всех, кого сможет, пока это в ее власти! Тех, чья жизнь оборвалась слишком рано! В какой же момент эта решимость угасла, когда же политика дворца, полуулыбка Салливейн затмили то, что раньше она считала смыслом жизни? Нет, она не такая.

В этот миг она увидела себя нынешнюю рядом с прежней Хелльвир, какой она была в день приезда в Рочидейн, всего несколько месяцев назад. Увидела ту Хелльвир, которая изумленно разглядывала большой город, мысленно готовилась к неизвестным опасностям, не подозревая о том, что в каждом доме, за каждой дверью плетут интриги и строят козни. Если бы эта грязь была реальной, она перепачкала, отравила бы все каналы в городе. Та Хелльвир ни секунды не колебалась бы – она спасла бы девочку, которая нуждается в ее помощи. И в этот момент Хелльвир возненавидела Салливейн за то, что по ее милости стала жестокой и черствой.