Книга Позолоченная корона, страница 209 – Марианна Гордон

– Иногда мне кажется, что ничего этого не было, – сказал он, глядя на колечки дыма. – Сразу после того, как я просыпаюсь по утрам. На короткое, очень короткое мгновение мне представляется, что это все сон. Я просыпаюсь, мне кажется, что я еще не вырвался из кошмара, и именно в этот миг у меня появляется надежда. На то, что этого не было, что мне все приснилось и нужно только проснуться. И все будет хорошо. Потом я просыпаюсь, понимаю, что это случилось, что это реальность, и спрашиваю себя: откудамне взять силы дожить до вечера, когда можно будет снова уснуть?

Хелльвир взяла его руку, лежавшую на холодной каменной скамье.

– Я видела его, – негромко произнесла она. – Когда пыталась его воскресить.

Фарвор смотрел на нее сверху вниз; глаза у него были зеленые, как морское стекло. Она сделала над собой усилие и продолжала:

– Там, в царстве Смерти, мне разрешили поговорить с ним.

– И что он сказал? – прошептал Фарвор.

Он говорил так тихо, что Хелльвир ничего не услышала бы, если бы не смотрела ему в лицо.

– Он не понял, что произошло, – ответила она. – По-моему, он думал, что мы все трое находимся на каком-то балу. Он все рвался идти искать тебя. Сказал, что ты ждешь его.

– Жду его?

– Где-то в саду. Я… я сказала ему, что ты дорожишь им. Он только улыбнулся и ответил, что знает.

Фарвор горько усмехнулся, глядя мимо нее.

– Вот ведь гад, даже не мог сказать того же, – произнес он беззлобным ласковым тоном. –Да, это правда. Я действительно им очень дорожил.

– Он знал об этом.

– Он знал. По крайней мере, он об этом знал.

Его лицо снова стало серьезным, и взгляд остановился на броши в виде корабля, приколотой к отвороту зимней куртки Хелльвир. Он протянул руку, отстегнул брошь и осмотрел ее, держа на ладони. Обвел кончиком пальца контуры парусов.

– Я чувствую себя так, словно они ограбили меня, Хелльвир, – прошептал он. – Эта твоя принцесса, королева, которые сидят сейчас во дворце, довольные собой. Отняли у меня не только Калгира, но и мою душу, мою личность. Я уже не помню, каким я был до этого, я знаю только одно: они заставили меня измениться, неожиданно, бесповоротно, и я не был готов к такой перемене. Как будто я потерял часть себя. Я не знал, что это возможно – потерять часть души. И все из-за них.

Хелльвир не знала, что ответить. Ей на ум пришли слова – безжалостные, ненужные слова. Слова в защиту Салливейн, объяснения. Что она поступила так, как считала нужным, что сожалеет о своем решении, что во всем виновата королева и Фарвору следует гневаться только на нее… Но она ничего не сказала: это было бесполезно, Фарвор все это знал и без нее. Казнь Калгира ничем нельзя было оправдать.

– Хелльвир… – начал он и смолк.

– Что?

– Я хочу у тебя кое о чем спросить. Ты скажешь мне правду?

Она кивнула, не решаясь ответить вслух. Его слова вызвали у нее приступ страха, как будто до нее донеслось шипение ядовитой змеи.

– Вчера за тобой пришел лакей. Человек из дворца. Что ему было нужно?

У Хелльвир перехватило дыхание. Она невольно стиснула полу куртки и, взглянув на свою руку, усилием воли разжала пальцы.

– Хелльвир? – Его тон стал жестким.

– Ее сбросила лошадь, – прошептала Хелльвир. – Ей нужна была моя помощь.

Молчание.

– Она умерла, верно? – едва слышно произнес он.

– Да.

– А ты ее воскресила.