Книга Позолоченная корона, страница 227 – Марианна Гордон

«Пожалуйста, приходи, – писала Салливейн. – Бабушки нет в городе, и мне хотелось бы поговорить с тобой в спокойной обстановке».

Хелльвир не стала задерживаться. После вчерашних событий дом казалсятесным, а взгляды родителей и брата были неприятны ей.

– Куда ты собралась? – спросил отец, когда она накинула на плечи плащ.

Пустую глазницу Хелльвир прикрыла черным шарфом – позже она собиралась приобрести настоящую повязку. Эльзевир, топтавшийся у нее на плече, нервно дергал шарф клювом.

– Возвращаюсь в обитель Ордена, – ответила она. – Я не могу здесь больше находиться.

К ее изумлению, отец взял ее руки, привлек ее к себе и крепко обнял, напугав ворона. Он никогда первым не обнимал ее – хотя, конечно, и не отталкивал, когда она обвивала его шею руками.

– Спасибо тебе, – прошептал отец, уткнувшись лицом в ее макушку, целуя ее волосы.

Она приникла к нему, спрятала лицо у него на груди.

Оба вздрогнули, когда зазвонил колокольчик у ворот. Вейра поднялась из кухни и впустила служителя Лайуса. Хелльвир отвела взгляд. Ей не хотелось его видеть и слышать. Ее начало трясти – видимо, ее тело вспомнило тот миг, когда она готовилась к удару плети, и отец почувствовал это.

– Хелльвир, что с тобой? – воскликнул он, но она не успела ответить.

Подошел служитель, наклонив голову в знак приветствия. Хелльвир заметила, что он и на второй руке изобразил символ-дометик, означавший Доброту.

– Здравствуйте, служитель Лайус, – сухо произнесла Хелльвир.

– Хелльвир, я… могу я узнать, что случилось с твоим глазом?

– Воспаление, – ответила она.

Священник скользнул взглядом по ее зимнему плащу.

– Ты уходишь? – спросил он.

– Да.

– Можно мне пойти с тобой? Нам нужно поговорить.

Хелльвир услышала недовольное сопение отца и коснулась его руки.

– Не волнуйся за меня, – произнесла она и указала на Знаки, нарисованные на руках священнослужителя. – Символы Доброты, видишь? Ну разве добрый человек допустит, чтобы меня отхлестали плетью, как язычницу?

Служитель хорошо умел владеть собой. Он ничем не выдал своей реакции. Отец Хелльвир помолчал, явно не зная, что думать, потом кивнул.

– Хорошо, – ответил он. – Если тебе что-нибудь понадобится, пришли за мной Эльзевира.

– Обязательно.

Она вышла за служителем на улицу, тот придержал для нее дверь. Дежуривший за воротами солдат преградил Хелльвир дорогу, и она окинула его суровым взглядом.

– Только попробуй, и я расскажу принцессе о том, как ты напился в кабаке и упустил моего брата, – фыркнула она.

Воин замялся, потом отошел в сторону.

День был холодный,и при дыхании изо рта у нее вылетали облачка пара. Дорожки вдоль каналов были слишком узкими, чтобы идти рядом, поэтому они молчали, пока не дошли до моста, и там служитель остановил ее. Он приблизился к ней слева, и Хелльвир заметила его только после того, как он поймал ее за локоть.

Она собралась с силами и повернулась к нему лицом. В свете утреннего солнца он выглядел изможденным, осунувшимся, как будто не спал всю ночь. Лицо было серым, как ряса, морщины стали глубже.

– Я хотел… обсудить с тобой то, что произошло вчера, – начал служитель.

– Я не рассказывала матери, если вы об этом, – ответила Хелльвир ледяным тоном.

Ей показалось, что он вздохнул с облегчением.

– Это был добрый поступок. Я благодарен тебе.

– Я сделала это не ради вас. На этот дом свалилось слишком много несчастий, и я не хотела причинять родителям новые страдания. Кроме того, моей матери нужно во что-то верить.