Книга Позолоченная корона, страница 228 – Марианна Гордон

Хелльвир отвернулась от него и принялась смотреть на канал, на солнечные блики, игравшие на воде. Ей теперь приходилось чаще вертеть головой.

– Что вам нужно от меня, служитель?

– Я пришел, чтобы посоветовать тебе уехать из города.

Хелльвир невольно рассмеялась. Все вокруг только и делали, что просили ее покинуть Рочидейн. Она вдруг заметила, что служитель щиплет кожу вокруг ногтей – нервная привычка. Перехватив ее взгляд, он убрал руки за спину.

– Я говорю это потому, что мне небезразлична судьба твоей матушки – и наследницы престола. Присутствие женщины, исповедующей язычество, которое угрожает основам нашей веры, может принести им неприятности. Ты видела, как относятся к этому служители – они уже сомневаются в твердости веры принцессы.

– Да, мне кажется, я уловила суть претензий служителей. – Хелльвир отвернулась, собрала остатки терпения. Она так устала. – Но гораздо больший страх у меня вызывают королева и принцесса.

– Пошевели мозгами, девчонка, – повысил голос служитель, и она разозлилась. Она не любила, когда ее называли «девчонкой». – Влияние Храма усиливается с каждым днем. Если ты останешься, пострадает репутация твоей семьи. Твой брат не сумеет найти работу, отца выгонят из лавки. А что до твоей матери… Храм – это ее жизнь. Без него она станет такой же несчастной, какой была до переезда в Рочидейн.

– И чего вы от меня хотите? – в гневе воскликнула Хелльвир. Слева, там,где раньше был глаз, появилось алое пятно. – Чтобы я воспротивилась приказу королевы?

Он ответил не сразу. Они стояли молча, слушая плеск воды в канале и шум, доносившийся с торговой улицы, которая находилась совсем рядом. Хелльвир захотела очутиться подальше отсюда, захотела, чтобы этот разговор закончился прямо сейчас. Она хотела вернуться в монастырь, запереться в своей комнате и забраться в постель. Хотела вернуться в прошлое, на неделю назад, чтобы ничего этого не было. Начать все заново. Она постоянно видела перед собой Фарвора, лежащего ничком на ковре, чувствовала тяжесть мертвого тела на коленях, и ей хотелось стереть это воспоминание, вырвать его из памяти и отшвырнуть прочь. Но это было невозможно.

Служитель наклонился к ней. Взгляд его акульих глаз был жестким.

– Найди способ уехать, – приказал он. – Так будет лучше для всех.

С этими словами он развернулся и ушел. Серый плащ хлопал на ветру. Хелльвир вдруг обнаружила, что дрожит от гнева. Она с такой силой вцепилась в перила, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела в спину служителю несколько секунд, придумывая, что крикнуть ему вслед. Но от усталости Хелльвир плохо соображала, болела глазница; она не нашлась что сказать. Вместо этого лишь издала недовольное ворчание и быстро пошла по направлению к монастырю, неловко задевая плечом прохожих, оказавшихся слева от нее.

Хелльвир устала от запугиваний. Устала от лжи. Устала от того, что ее постоянно ставят в безвыходное положение, принуждают что-то делать, запрещают что-то делать. От того, что ей слишком часто приходится иметь дело со Смертью. От того, что к ней относятся как к язычнице, ведьме. Она устала быть жертвой.

Она чувствовала себя жалкой и бессильной, словно корабль, потрепанный бурей. И в то же время… Хелльвир представила, как уезжает из города, и… ей стало больно. Она вспомнила легкое прикосновение руки Салливейн к своему лбу, вспомнила горячие руки принцессы, которая помогала ей выбраться из ямы с песком. И поняла, что не хочет уезжать, потому что это будет означать расставание с Салливейн.