Книга Священные игры, страница 54 – К. Н. Кроуфорд

– Расскажу что могу, но лабиринт – такое место, где никогда и ни в чем нельзя быть полностью уверенным, – жестом он пригласил меня сесть на кушетку у камина.

На мгновение его взгляд задержался на моих губах. Лишь на мгновение, но у меня почему-то перехватило дыхание.

Я опустилась на кушетку, чувствуя, как все напряжение спадает, и поспешно уставилась на пляшущее в камине пламя, когда Мэйлор сел рядом со мной. Отблески огня плясали на острых скулах и чересчур полных губах Повелителя воронов.

– Сион, вероятно, скажет об этом завтра всем, но выживут лишь те, кто пройдет лабиринт до наступления темноты. Едва сядет солнце, появятся волки. Но волки не обычные. Многие считают, что это ужасные духи язычников из древних времен, которые изголодались по крови тех, кто их завоевал. Другие говорят, что это духи тех, кто погиб в лабиринте во время испытаний прошлых лет, которые тоже жаждут крови и жизни. Как бы то ни было, они разорвут в клочья любого, кого поймают.

Я кивнула.

– И ты хочешь посвятить жизнь служению в такой вот организации?

Не обращая внимания на мой вопрос, он продолжал:

– Сам лабиринт находится под землей, но кислород туда поступает. По обе стороны от вас будут возвышаться стены. Часто Кающиеся теряют ориентацию и кругами ходят по одной части лабиринта. Иногда можно почувствовать запах мертвецов, и это сигнал, что где-то впереди ловушка. Тела тех, кто в свое время не прошел испытание в лабиринте, так и не были найдены. Но предсказать, как поведет себя лабиринт на этот раз, бывает крайне сложно. Тропинка, ведущая к выходу, постоянно меняется, точно живая.

– То есть карту ты мне точно нарисовать не сможешь.

– Все, что я могу тебе посоветовать, это держаться как можно ближе ко входу с самого начала. Что бы ни случилось, ты должна выбраться до наступления ночи.

Я кивнула.

– Ладно. Значит, буду впереди.

– Но не самой первой. Идущие впереди испытают все ловушки раньше тебя. В противном случае двигайся как можно быстрее. Выходов из лабиринта несколько, но найти их сложно, и они постоянно меняются, – он прикрыл глаза, потирая лоб. – Оружия у тебя не будет, если только ты сама не сделаешь его себе в лабиринте. Пользоватьсямагией запрещено.

Даже если он действительно помогал мне, он по-прежнему оставался моим врагом, и я бы этого никогда не забыла. В комнате было довольно тепло за счет огня в камине, и Мэйлор закатал рукава своей черной рубашки. Мой взгляд задержался на его мускулистых руках. Все его левое предплечье было покрыто шрамами.

– Ты был солдатом? – спросила я.

Он с удивлением посмотрел на меня.

– Очень давно.

– Во время Горькой войны?

Вместо ответа он уставился на пылающий огонь. Тени прыгали и скользили по его предплечьям. Я снова покосилась на шрам, гадая, каково это – быть одной из теней, что кружили над ним, и вдруг осознала, что протянула руку и веду кончиком пальца по его коже. Может, в этот момент я хотела причинить ему боль своим прикосновением.

Он резко вдохнул, будто я его напугала, и я отдернула руку.

– Что, больно?

Он покачал головой. В его голубых глазах блеснуло любопытство.

– Нет.

– Очень жаль.

По его губам скользнула улыбка. То, как Мэйлор на меня реагировал, давало мне ясно понять, что он не привык проводить много времени с людьми. Оно и понятно. Все боялись Повелителя воронов, и на то была причина.