Книга Священные игры, страница 55 – К. Н. Кроуфорд

Я прикусила губу, по-прежнему не отводя взгляда от его обнаженных рук. Когда он взглянул на меня, я провела кончиками пальцев по его запястью, и его мышцы напряглись. Наши взгляды снова пересеклись. Точно электрический ток пробегал между моими пальцами и его кожей.

– Ты чувствуешь что-нибудь? – спросила я.

– О да, – он смотрел на меня так, будто впитывал меня. Изголодавшийся, ворон жаждал прикосновений, так же, как и я. Но помимо этого он был командиром Ордена, инструментом насилия и тотального разрушения. Красивый мужчина, отрекшийся от всех удовольствий, – и мой враг.

Почему бы в таком случае не помучить его? Почему бы не заставить его ненавидеть себя?

Пока он наблюдал за мной, я коснулась его лица, погладила по щеке. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, будто переживал агонию. Большим пальцем я провела по его высокой скуле.

– Неужели так и не чувствуешь мою магию?

Его кожа была на ощупь гладкой как мрамор. По-прежнему не открывая глаз, он пробормотал:

– Это иной вид боли, – когда он снова открыл глаза, то грубо оттолкнул мои руки. – Не надо.

Вот оно, чему и учил меня барон – найти слабости врага и использовать их против него. Мне уже даже самой стало любопытно,как скоро он окончательно потеряет контроль над собой и предаст Орден, который, очевидно, много для него значит. Если он не раскаивался в убийстве невинных, видимо, его гложет вина за что-то другое.

Он встал.

– Тебе надо поспать, Элоуэн. Можешь занять мою кровать, – тут он слегка нахмурился. – А эта золотая подводка очень хорошо подчеркивает твои глаза.

Я покраснела и сама на себя разозлилась за такую реакцию.

Я подняла его карандаш.

– Нашла в твоих художественных принадлежностях. Это самая красивая вещь из всех, что я видела.

– Тогда можешь оставить его себе.

Подарки от Повелителя воронов. Уже проникся ко мне симпатией и прочими нежными чувствами? Я изогнула бровь.

– Хочешь присоединиться ко мне в постели?

Его челюсть тут же напряглась.

– Я вообще мало сплю.

Я вздохнула.

– Ну, разумеется, сон ведь такое наслаждение, а любые удовольствия Архонту претят, – может, это и было святотатством, но я плевать на это хотела. Что мне терять, конкретно сейчас? Видимо, стоя перед лицом неминуемой смерти, я почувствовала немного свободы. Но в основном я ощущала только усталость, пробирающую до костей. – Сколько у меня останется времени до следующего испытания, если я выживу в лабиринте?

– На восстановление будет выделен один день. После первого испытания выжившие проведут время в шепчущих камерах, готовясь к следующему этапу.

Я снова вскинула брови.

– Еще больше имен из нас вытянуть хотите?

– Нет, но вы исповедуете нам свои грехи. Очистите душу. Так хочет патер. Руки тех, кто сумеет выбраться из лабиринта, будут обагрены кровью.

Ага, значит, теперь мы должны чувствовать себя виноватыми за то, что нас вынудили убивать друг друга?

– А что насчет тебя? – дерзко поинтересовалась я. – У тебя есть мечты и воспоминания, которые тебе хотелось бы кому-то излить?

Он пристально посмотрел на меня.

– О, их предостаточно. И даже когда я их не совершаю, я о них думаю. Они больно обжигают мой разум, – он окинул взглядом мое тело. – Вот сейчас, например, я думаю о тебе, а ведь не должен, – он поднялся и резко спустил рукава до прежней длины. – Мне есть о чем сожалеть, это верно. Но исповедоваться в этом я буду явно не тебе, – он махнул рукой на свою кровать. – Ложись здесь. А я займу стул или вообще не буду сегодня спать.