Книга Зверь на Юге пробудился, страница 35 – Елена Яр

Подняв дрожащие руки перед собой, Эррин наконец позволила себе выпустить силу. Первые лошади были уже рядом, почти перед ней. Врезавшийся в них парализатор заставил их встать, как вкопанных. Следующие тоже застыли, мелко дрожа от боли и страха. Некоторые падали в конвульсиях, но девушка старалась не думать о боли, которую они ощущают. Бывает такая боль, которая на благо. Это на благо. На благо. На благо.

На третьем десятке она сбилась со счета. На пятом ей пришлось переместиться вбок, потому что тела лошадей под парализатором почти начисто закрыли ей обзор. А потом уже даже приблизительно считать не выходило.

Пальцы онемели, в ушах шумело, внутри зарождался беспомощный плач.

Ну почему она решила, что справится? Почему возомнила себя великой волшебницей? Она всего-навсего маленькая выпускница, которая прямосейчас должна отплясывать на выпускном балу и черпать из чаши пунш, куда кто-то из выпускников тайком подлил алкоголя, а преподаватели сделали вид, что вовсе и не заметили этого.

Эррин закусила губу, бросая новую порцию парализатора. Очередной, уже наверное, тысячный конь, встал на дыбы и рухнул на землю. И они всё не кончались, всё сыпались из этой проклятой двери, словно горох из рваного мешка.

Вкус крови во рту, звенящая дрожь всех частей тела, и пустота. Ужасающая пустота, расползающаяся по внутренностям.

«Запас магических сил — как плесень, — хихикая, говорил на лекциях магистр Кашин. — Если забыть хоть чуть-чуть на донышке, они расплодятся снова. Но если выскрести всё полностью, не оставив ни капли, то сосуд станет стерильно чистым, и плесень в нём снова не заведётся. Проще говоря, если маг исчерпает себя до конца, то он кончится как волшебник»

Эррин отчаянно не хотелось кончится как волшебник. Именно сейчас ей очень нравился её дар, нравилось быть магичкой, нравился даже этот дурацкий поход за Зверем. Но только бы не выгореть. Только бы смочь.

То, что новые животные не прибывают, уже не радовало. Ведь всех, кто вышел, всё ещё надо было удерживать. И длилось это год, как показалось девушке.

— На улице больше нет людей, — негромкий голос владельца гостиницы раздался рядом с ней. — И мы закрыли загоны по периметру, так что сильно далеко они не разбегутся. Можете отпускать, если сочтёте возможным…

Он не осмеливался ей советовать. Просто вежливо допустил такую возможность. Да и кто бы осмелился указывать магичке, удержавшей голыми руками почти сотенный табун?

Эррин выдохнула, но поняла, что не может расслабить руки. Это вышло лишь со второй попытки. И лошади, которые казались причудливыми статуями в саду, вдруг ожили и рванул прочь. Ну, те, кто физически смог. Некоторые остались лежать, дёргаясь в попытках встать. Некоторые уходили, хромая и спотыкаясь. Но уж точно никто не желал приближаться к человеческой девушке, которая оказалась всего лишь ненамного менее страшной, чем то, что бесновалось в самой конюшне.

Хотя в конюшне уже никто не бесновался, там стояла абсолютная тишина. Но Ролли и Годдарда снаружи не было, значит, они ещё оставались внутри.

Эррин не стала приближаться, справедливо решив, что свой бой на сегодня она ужеотстояла. И плескающиеся внутри остатки магии радовали её необычайно.

Когда маги вышли, они рассказали, что это был хорёк, которого заразила тень из трещины. Редко такому мелкому существу, даже одержимому, удавалось нанести столь разрушительный урон.