Книга Зверь на Юге пробудился, страница 80 – Елена Яр

А возможно ли, что…

Эррин так сильно зажмурилась, что стало больно. Потому что мысль, пришедшая в голову, была так чудовищна, что предположить её правдивость так сразу было невозможно.

Если представить себе мир, в котором есть сильнейший волшебник, который победил главное чудовище, спас Южный Слой от нашествия заражённых людей, то что будет дальше? Скорее всего, простые люди возведут его на пьедестал и с готовностью отдадут власть. Наличие в Слоях выборного монарха уже давно стало просто данью традиции, а вся реальная власть у магистерского совета. Но если на трон вдруг взошёл бы Годдард, то шансы, что он будет слепо выполнять волю совета исчезли бы, как утренний туман. С ним пришлось бы считаться. И каковы шансы, что совет устроил бы такой исход событий?

Но допустить, что уважаемые магистры, седые учёные умы отправили человека в заточение — немыслимо.

И тут Эррин вспомнила своего отца. Тот, когда был ещё жив, часто удивлял её ёмкими и философскими выражениям. И вот как-то сидя вечером на крыльце их небольшого дома, он сказал: «Немыслимое делается ради двух вещей. Ради любви и ради власти».

Она никогда не видела, чтобы кто-то что-то немыслимое делал ради любви. Но похоже, ей посчастливилось узнать доподлинно о втором варианте. Хотя вряд ли здесь уместно слово «посчастливилось».

Окончательный вердикт удастся вынести лишь тогда, когда Годдард ответит хоть на какие-то её вопросы. Если, конечно, захочет.

Как раз в этот момент раздались тяжёлые шаги. Эррин так быстро подскочила, что закружилась голова. Она покачнулась, и знакомый насмешливый голос произнёс:

— Если я и мечтал, что ты упадёшь к моим ногам, то никогда не предполагал, что это случится именно так.

Рядом с городом говорить не хотелось. Да и оставаться тоже, поэтому они собрали все вещи и пустились в путь. К тому же в дороге тоже неплохо вести разговоры. Может, даже лучше, чем лицом к лицу. Особенно это отлично подходит для таких сложных тем, которые им предстояло поднять. Так можно не переживать, что абсолютно все твои эмоции станут достоянием собеседника. Кое-что можно бы и оставить при себе.

— Я не знаю, что сказать, — честно начала Эррин.

— Так не говори, — знакомо усмехнулся Годдрад.

— Нет, так не пойдёт. Ты в очередной раз перевернул мой мир с ног на голову, я больше не хочу… ходить с закрытыми глазами.

— Именно для этого я и привёл тебя в Виттег. Чтобы ты поняла. Но я рассказал всё это не для того, чтобы хорошо выглядеть перед тобой. Ни ты, ни я, Рыжик, сейчас никакого значения не имеем. Мы идём повторять то, что произошло сто лет назад. Но мы должны изменить сценарий. Уложить Зверя и не позволить ему выдохнуть тени.

— Нет уж, подожди. Я не стану игнорировать то, что невиновного человека запихали в тюрьму на сто лет!

— Я виновен.

— Но не в том, что тебе приписывают! Ты не сошёл с ума и по собственной прихоти… совершил всё это. Ты сошёл с ума как раз потому, что был вынужден применить столь устрашающие меры. Но выбора ведь у тебя не было, так, Годдард? Или… — Эррин даже остановилась от внезапно посетившей её мысли. — А ты вообще был сумасшедшим⁈

Он замолчал надолго, словно не желая больше говорить. Но Эррин не выпускала его из цепкого капкана своего взгляда. Она была твёрдо намерена получить ответы на свои вопросы, пусть бы и пришлось их вытрясать из колдуна силой.