Книга Зверь на Юге пробудился, страница 81 – Елена Яр

— Ты хочешь знать, как я провёл сто лет в тюрьме? — сказало он наконец глухо. — Тело страдало от холода и связанной магии. Я коченел до самого последнего мускула. Но это ерунда. Потому что самое ужасное — это то, что всё это время я видел перед собой их. Горящих людей. И безумие… Жаль, что оно не пришло в полной мере, лишив меня способности сопереживать. Но оно мне сильно помогало. Правда. Позволяло забыться хоть ненадолго…

— Ты… помнишь каждый день из этих ста лет? — робко спросила она, боясь поранить его ещё больше, чем это уже было сделано.

— Слава Оси, нет. Я впадал в беспамятство надолго, иногда, мне кажется, не просто нагода — на десятилетия. Но я был жив. И я ждал. Я знал, что рано или поздно Зверь снова проснётся, и моя помощь им всем опять понадобится. И тогда двери тюрьмы для меня будут открыты.

Эррин тоже некоторое время помолчала, обдумывая свои следующие слова.

— Скажи, Годдард, почему ты за себя не боролся?

— Да у меня особо и возможности-то не было, — невесело усмехнулся он. — К Виттегу я и так пришёл почти без сил. Чтобы… вычистить город мне потребовалось буквально всё, что было. Я потерял сознание в воротах на выходе. А когда очнулся, то был уже в антимагических браслетах у самой границы слоя.

Эррин знала, что бесчувственного человека нельзя перенести через границу — он не вынесёт перехода, поскольку не контролирует своё дыхание. Вот и Годдарда дотащили докуда возможно, а дальше, видимо, ждали его пробуждения.

— Я пытался решить всё адекватно. Раз сто рассказывал членам магистерского совета, как и почему всё произошло на самом деле. Только слушать меня особо никто не хотел. Даже Берти. — Годдард замолк, словно занова переживал те события. — Ему начисто задурили голову, он правда верил, что я сумасшедший убийца, и был разочарован и оскорблён в лучших чувствах. Да и мне уже в тот момент стало не до справедливости. Как раз тогда мой собственный мир начал довольно сильно ломаться и плыть, мне тяжело было ухватить реальность.

Эррин схватила его за руку, поражённая внезапным озарением:

— Как раз тогда?.. А ты не думаешь…

— … что мне помогли потерять разум? Я бы не стал исключать такого развития событий. Не после всего, что произошло. Но и доказательств у меня нет. Впрочем, справедливости ради, я и так был в состоянии, когда дух едва держался в теле. Я почти выгорел, и при этом на меня сразу надели браслеты. Они толком не давали восстановиться.

— Ну что за уроды! — сердито выдала девушка.

— Я рад, что это почётное звание перешло от меня кому-то ещё, — усмехнулся Годдард, но улыбка вышла немного тусклой.

Молчание затянулось надолго, но особо тягостным оно уже не было. Было, что обдумать, что уложить в своей голове, сформулировать новые вопросы. А самое главное, осознать и принять тот факт, что Годдард не чудовище. Милым ягнёнком он никогда, возможно, и не был, но вообще всё, что писали о нём в учебниках — первостатейная ложь.

Впрочем, мысленноотмотав события в памяти назад, она не нашла в своём поведении каких-то особо ужасных поступков по отношению к нему. Ну разве что кроме самого первого удара парализатором, когда она заставила его корчиться в судорогах на земле лишь за то, что он назвал её маленькой девственницей. Все остальные их стычки были скорее симметричным ответом на его агрессивные или доминирующие действия.