Книга Зверь на Юге пробудился, страница 85 – Елена Яр

Годдард поставил кресла так, чтобы, сидя на них, не упустить ни одного акта этого удивительного спектакля. Жара спадала, и светило уже не кусалось. Оно лишь ласково трогаю кожу. Смягчало краски мира, зажигало лавой волосы Эррин.

— Это очень красиво, — прошептала она, не в силах отвести глаза от прекрасного зрелища.

— Сейчас да, — сказал довольный Годдард, — но не всегда здесь дают такие спектакли. Иногда здесь бушуют пылевые бури, и это прямо противоположно слову «красиво».

Эррин передёрнула плечами. Думать о дурном не хотелось вовсе. Но настроение Годдарда вдруг свалилось в меланхолию.

— Знаешь, Эррин, о чём я мечтал, когда узнал, что смогу ненадолго выйти? Мечтал встретить нежную юную красавицу, такую, знаешь, как сама весна. В венке и длинном сарафане. Которая ищет клевер с пятью лепестками, чтобы загадать желание.

Эррин, пряча разочарование, презрительно закатила глаза, а онпродолжил:

— А встретил тебя. Резкую, фыркающую и подозрительную. С огнём на голове и в глазах. Которая скрутит меня в рог одним вздохом. Которая готова отдать жизнь за неизвестных людей и которая жалеет монстра, вырезавшего целый город. Откуда ты свалилась на мою голову, а? Почему больше не хочется мечтать о весне с этим чёртовым клевером? И почему воспоминание о том, как я пропускал твои волосы через пальцы, хочется убрать в самый дальний уголок души, чтобы потом иногда доставать в холодной бесконечности Севера?

В груди Эррин защемило, а ведь он даже не смотрел на неё, задумчиво глядя в закат. Она резко поднялась, выругавшись:

— Да чтоб тебя трещина забрала!

— Заберёт, не переживай, — усмехнулся он, бросив быстрый в её сторону.

А девушка уже шагнула к нему, стремительно и резко, не давая себе времени, чтобы передумать. Перекинула ногу через мужские колени, уселась на него сверху и прижалась к его губам, раздвигая их, приказывая ответить. И он ответил, пробуя, примеряясь и явно сдерживаясь. Поцелуй был образцом деликатности и выдержки. Но Эррин нужно было не это.

Когда она на секунду прервалась, чтобы перевести дыхание и хоть чуть-чуть успокоить заполошно стучащее сердце, он выдохнул ей прямо в губы:

— Жалость тебя погубит, Рыжик.

— Сделай себе одолжение, заткнись, а?

И снова обрушила на него поцелуй. Который на этот раз вернулся сбивающей с ног волной страсти, глубокой, быстрой, почти яростной.

Как она и ожидала, Годдард не был ни нежным, ни трепетным. Напористым, уверенным, властным. Но при этом удивительно внимательным. Ласки его жёстких ладоней — те, которые вызывали у Эррин самые яркие реакции, повторялись и усиливались. Оставшись без рубашки во власти его рук и губ, она уже потеряла все ориентиры. Задыхалась от жгучих касаний, судорожно стягивала его одежду, стараясь хоть как-то вернуть ему те сумасшедшие эмоции, что он будил в её теле.

Стянуть с мужчины брюки, если при этом сидишь на нем сверху, не очень просто. И это бесит необычайно. Хочется скорее дотянуться до кожи, прижаться плотнее, почувствовать максимальным касанием. Да и свои штаны совершенно лишние. Но чтобы снять мешающие тряпки, нужно оторваться от горячего тела, а это совершенно невозможно, невыносимо, невероятно. И от губ оторваться нет никакой возможности.Хорошо, что с этим не приходится справляться самой, тебе активно помогают, вытряхивают тебя из ткани, хватают вновь жадными руками. И все новые рубежи обнажения воспринимаются с восторгом и все возрастающим желанием. Которое остановить уже нельзя никакими силами в этом мире.