Книга Зверь на Юге пробудился, страница 87 – Елена Яр

Годдард передёрнул плечами.

Эррин подняла на него глаза, кажется, впервые за то время, что они спустились в долину. Мужчина был бледен, алицо словно превратилось в маску.

— Пару дней, не больше, — скрипучим голосом сказал он.

— И он встанет? — уточнила Эррин.

— И он встанет.

— Нам обязательно было сюда идти?

— Лишь вблизи я могу определить время окончания сна.

— Но теперь мы можем идти?

Вместо ответа, Годдрад молча развернулся и пошагал в обратную сторону.

Путь назад был быстрее, ноги сами несли их прочь.

Уже поднявшись на плато и спрятавшись от послеполуденного зноя в тени деревьев, они выдохнули. Эррин не чувствовала особой усталости, лишь опустошение: путь в обе стороны занял чуть больше половины дня. Вместе с прохладой вернулись и другие думы. Она подошла к Годдарду и коснулась его руки.

Он повернул к ней лицо.

Она приблизилась почти вплотную. Мужчина не оттолкнул её, но и не сделал попытки обнять.

— Не привязывайся ко мне, Рыжик, — голос Годдарда звучал настолько ровно, что казалось, будто это отрепетировано. — Впереди меня вряд ли ждёт что-то приятное или лёгкое. И тех, кто будет рядом, тоже.

— А если уже поздно? — спросила она, прижимаясь к нему.

— Никогда не бывает поздно — Он покачал головой. — Просто найди себе новый объект для приложения эмоций.

Теперь Эррин сделала шаг назад, внимательно вглядываясь в его лицо, ища хотя бы тень тех эмоций, которые ловила раньше. Ничего. И именно это «ничего» убедило её сильнее прочего. Она сделала ещё пару шагов, отдаляясь, пряча собственные чувства, надёжно пакуя их до нужного момента, прижалась спиной к дереву и спросила:

— А можно я проверю твою память?

Холодная маска треснула удивлением.

— Память? Ну давай.

Эррин поймала его взгляд, с иронией слегка подняла яркую бровь, и чётко выговорила его сокращенное имя:

— Дар.

Она была сконцентрирована на нём, поэтому чутко уловила, как прервалось дыхание Годдарда. Ухмыльнулась, довольно повторила:

— Дар.

Синие глаза стремительно заволокла тьма. Тёмная, грешная, жгучая. Эррин уже знала, что победила. Не позволила ему сбежать, снова жертвовать собой, чтобы защитить не себя. Она выиграла это сражение и с дрожью предвкушения ждала награды. Третий раз называть его Даром не пришлось. Конечно, он помнил, что обещал расцеловать её, едва она назовёт его коротким интимным именем.

Годдард сорвался с места, сокращая расстояние между ними до минимального,впечатал в дерево, жадно впился губами в губы. Она с восторгом ответила на сумасшедший поцелуй, вцепилась руками в волосы, тянула на себя. До постели или хотя бы до кресла отсюда было далековато, но остановить их уже ничто не могло. Воздух в лёгких кончился, но уже хотелось большего. Годдард рывком развернул её спиной к себе, и Эррин упёрлась руками в дерево, подрагивая от предвкушения. Одежда уже как будто особо и не мешала. Что-то было задрано вверх, что-то спущено вниз. И только древнее, сакральное, настоящее имело значение в этот момент.

Эррин впускала его, захватывала, присваивала. Это она брала его в тот момент, когда он врывался в неё с гортанным рыком. Он входил не как завоеватель. Как хозяин, которого слишком долго не было дома. Скучавший, мечтавший, истосковавшийся.

Удовольствие сшибло её, как цунами. Если б не его руки, она бы непременно сползла без сил прямо вниз, к корням дерева, ставшего случайным свидетелем их страсти.