Книга Искушение Озеда, страница 62 – Виктория Эвелин

— Я думала, что мне просто нужно время, чтобы исцелиться, и тогда всё вернётся на круги своя. Я сожалею об этом сейчас, поверь. Всё это время я тратила на саможаление в своей тёмной квартире. Придумывая оправдания, почему не могу навестить всех. — Она покачала головой. — А теперь…

Теперь она никогда не увидит их снова, закончил за неё Озед.

— Мой брат недавно был таким засранцем по этому поводу. Пасха… — увидев его непонимающий взгляд, она уточнила, — праздник на моей планете. Скоро он наступит, и он докучал мне, чтобы я пошла. — Она вдруг рассмеялась, но звук был полон отчаянного неверия. Её грудь быстро поднималась и опускалась. Паника сковала её лицо.

— Полагаю, теперь у тебя есть оправдание не идти, — пробормотал он, пытаясь поднять ей настроение.

Она покачала головой.

— Я боялась идти и быть среди всех. А теперь… — её глаза стали большими и дикими, бегая по комнате, пока слёзы блестели на её ресницах. — Теперь я не знаю, на что бы я не пошла, чтобы сидеть в нашем душном церковном зале в воскресенье. Чтобы увидеть новорожденную дочь Матео. О, мой Бог!

Озед рванул к ней, когда слёзы начали течь по её лицу. Она глубоко вдохнула и закрыла рот рукой, глядя в ужасе на пол.

— Мой брат, — сказала она, глядя нанего. — У него скоро родится ребёнок. Я никогда не встречу её, не так ли? Мою племянницу.

Ещё один дрожащий вдох, и Озед оказался на коленях перед ней. Его руки сжались у боков. Потребность обнять её пульсировала в нём, но он не был до конца уверен, как люди предпочитают утешаться. Стоит ли уйти? Дать ей попытаться справиться с эмоциями самой, как это предпочла бы клеканианская женщина?

— Что я могу сделать? — хрипло спросил он, чувствуя каждую её слезу, как удар в живот.

— Это накатывает внезапно. Я знала это логически раньше, и была расстроена, но… я никогда больше не увижу свою семью. — С этими словами её голова опустилась в руки, и она заплакала. Все сдерживаемые эмоции, которые она держала внутри, наполнили её рыдания, углубляя их, пока грудь Озеда не сжалась и не начала пульсировать, как будто он чувствовал её боль тоже. Его тело напряглось от усилий сдерживаться.

Одна из её рук потянулась к нему, и он сломался. Подняв её с дивана и прижав к себе, он крепко обнял её тело. Она почти мгновенно свернулась клубком в его объятиях, вызывая странную волну тепла, пронизывающую его грудь. Он должен был чувствовать вину за то, что наслаждался этим, даже когда он переживал за неё. Но ему казалось, что это каким-то образом помогало. Необъяснимо. Его разум опьянел от удовлетворения, когда её рыдания смягчились, пока она только всхлипывала и держалась за него. Неужели все люди получают такое удовлетворение от утешения своих партнёров?

Внезапно он осознал, что его глаза закрылись, а щека прижалась к ее голове. Но она не моя пара. Эта мысль отрезвила его и заставила внутренности забурлить. Хотя это казалось неправильным, он мягко оттолкнул ее. Сначала она вцепилась в него крепче, но потом позволила сдвинуть себя с места.

Они смотрели друг на друга, переплетя руки и ноги на полу, и между ними возникло невысказанное понимание.

— Спасибо за объятие. Я знаю, что это было странно для тебя, но мне это было нужно.

Кричащая Уилсон влетела в окно на полной скорости. Она увидела Алекс и закрутилась вокруг Озеда в яростном вихре, явно полагая, что он сделал что-то, чтобы её расстроить. Алекс грустно улыбнулась туэй и усадила её себе на колени, затем вернулась на своё место.