Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 118 – Анна Кривенко

Микаэль смотрел на девушку неотрывно, и сердце его начало биться быстрее. Её лицо, слегка освещенное дневным светом, показалось необычайно красивым. Вдруг он понял, что Ванда стала для него кем-то гораздо большим, чем просто помощницей или приятельницей. Это осознание вызвало в нём неожиданный внутренний конфликт. Он испугался своих чувств, хотя ужене мог их отрицать.

Но она продолжала смотреть на него сияющим взглядом, завораживая парня своей необычайной привлекательностью, и дело было не только во внешности. Он видел её насквозь — и снаружи, и изнутри. Поддавшись внезапному порыву, Микаэль резко наклонился и чмокнул Ванду в губы. Даже сам не понял, как и почему это сделал. Тут же отшатнулся, испугался, почувствовал страх и замешательство.

Ванда ошеломленно открыла рот, её щеки начали заливаться густым румянцем, она пошатнулась и неуклюже плюхнулась на пятую точку. Это получилось так забавно, что Микаэль не удержался и рассмеялся, отчего напряжение мгновенно схлынуло. Ванда хлопала ресницами, не понимая, что происходит, а потом улыбнулась в ответ. Кажется, она подумала, что этот поцелуй ей просто почудился…

Библиотека Академии была пустынна и тиха. Массивные стеллажи, улетавшие далеко ввысь, казалось, тянулись до самого потолка. Магический светляк парил над узким проходом, создавая хаотичное мельтешение теней. Вокруг царила полная тишина, лишь наши шаги нарушали мертвую неподвижность этого места.

Эрик шел впереди. Его силуэт был едва различим в тусклом свете магического светильника. Казалось, что каждое его движение было сосредоточено на одной цели — найти особенные записи, о которых он сообщил мне поздно вечером накануне. Позвал погулять по саду Академии, смотрел с тоской и надеждой, а потом заявил, что хочет пробраться в закрытую часть библиотеки и почитать знаменитую Книгу Происшествий, которую библиотекари Академии исправно вели уже триста с лишним лет. Это была несколько бесполезная традиция. Записывалось всё, что выбивалось из привычной рутины. Эрик сказал, что хочет отыскать запись о смерти Вероники Шанти.

Моё сердце упало в пятки. Я-то знала, что подобной записи там нет. Попыталась его отговорить, но парень был непреклонен. А потом он вдруг схватил мои пальцы и трепетно прижался к ним губами. У меня по позвоночнику побежали мурашки. Мы стояли в полоске лунного света, и сказочность момента зашкаливала.

Именно о подобном я мечтала в прошлом. Именно такими я видела наши романтические свидания, когда была еще Вероникой Шанти, правда, без столь ощутимой примеси тревоги и боли. Эрик казался одухотворенным и немного неземным, и я… не смогла ему отказать.

Теперь шла вслед за ним, трепеща от волнения. Лицо парня выглядело строгим и сосредоточенным, а взгляд остекленел от концентрации.

Эрик разжег второй магический светильник — его мерцание наполнило пространство мягким холодным сиянием и выхватило спрятанный в углу очередной пыльной комнаты массивный дубовый стол.

Лицо Эрика осветилось радостью. Нашёл!

Мы поспешили к столу, и один из светляков завис над потертой кожаной обложкой. Вот она какая — Книга Происшествий Академии!

Моё сердце совершило кульбит в груди. Как же я буду выкручиваться? Или уже пришло время сказать правду?