Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 79 – Анна Кривенко

Микаэль напряженно поджал дрогнувшие губы. То, что сейчас говорила его, очевидно, бывшая возлюбленная, было не просто жестоко, это было отвратительно.

— Сколько же в тебе зла… — прошептал он горько, впервые в своей жизни перейдя с ней на «ты». Наверное, потому что называть на «вы» подобного человека было дико.

— Ах, умоляю тебя, не надо тут устраивать религиозных лекций! — отмахнулась Амелия с отвращением. — Давно нужно было поставить тебя на место. Я как увидела тебя здесь, так и подумала, что ты обязательно начнешь меня доставать. Ты не представляешь, как я была счастлива, что тебе пришлось закрыться в своем захудалом поместье и просидеть там все эти годы! Отец таскал меня в ваш дом насильно, я никогда этого не хотела! Это он мечтал, чтобы мы поженились, а ты всегда был мне откровенно противен!!!

— Но почему??? — вырвалась у Микаэля, хотя все внутри заледеневало от столь жестоких оскорблений.

— Потому что ты рос откровенным слабаком! — припечатала Амелия с явным удовольствием. Ей нравилось причинять боль жестокими словами. — Ты любил животных, носился с рыбками в пруду, приносил мне букетики… Какое убожество! Уже тогда я знала, что мне нужен сильный, продуманный, знающий себе цену мужчина. Тот, кто не остановится ни перед чем ради достижения своей цели. Тот, кто не будет себя жалеть, если у него что-то не выйдет, а встанет и доведет дело до конца! Ненавижу таких, как ты, слабаков! Ну что, тебеудалось стать магом? Ах, прости, ты же потерял свою магию! Какая жалость!

С этими словами Амелия стремительно выскочила из беседки и умчалась прочь, оставив поднос с завтраком и недопитым чаем одиноко стынуть под шелест листвы.

Микаэль долгое время сидел неподвижно, смотря перед собой в одну точку. Плавилось сердце, рвалась на мелкие кусочки и умирала душа. От неостывших воспоминаний мутился разум.

Парень знал, что он или умрёт сейчас, сойдёт с ума, станет апатичным, пустым, как ничтожная оболочка вместо человека, или же сможет преодолеть это. Хотя казалось, что преодолеть подобное просто невозможно. Однако одна единственная мысль всё ещё держала на плаву — слова, которые однажды сказала ему сестра Вероника.

Нужно быть сильным. Только слабые сдаются, только слабые хотят уйти за грань и сбежать от происходящего.

А Микаэль больше всего на свете ненавидел слабость.

Болела каждая клеточка тела, был натянут до предела каждый нерв. Кажется, он с трудом дышал, и сердце стучало через раз.

Господи, почему иногда душевная боль страшнее и тяжелее физической? Почему так невыносимо бывает после чужих слов??? Ведь это не мечи и не копья, а ранят до смерти…

Наверное, потому что больно бывает не только телу, но и душе, когда кто-то намеренно и с удовольствием топчет её ногами.

Амелия растоптала его сегодня. Уничтожила его чувства, посмеялась над ними, раздавила его достоинство, как червя…

Хотелось заорать и схватиться за голову, но Микаэль упорно сдерживал себя. Ощущал, что может не вывезти всего этого, может тронуться умом и навсегда исчезнуть с лица земли, как личность… Из уголка глаза скатилась одна единственная слезинка, мелкая, скупая, которая почти тот же высохла на щеке.

— Вам не нужно верить ей, — вдруг раздался над ухом трепетный шепот. — Вы прекрасны и удивительны! Вы очень особенный человек, который добьется в жизни невероятных высот!