Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 80 – Анна Кривенко

Микаэль вздрогнул, но повернуться не сумел. Кажется, его шея оказалась в тисках дикой судороги, и он некоторое время не владел собой.

А девичий голос мягко продолжал:

— Она недостойна вас! И она — никто! Амелия лжет, потому что сама ничего из себя не представляет. А вы — самый сильный человек из всех, кого я видела в жизни. Вы не побоялись вернуться сюда, в Академию, чтобы бороться за свою жизньи свое счастье! Я искренне восхищаюсь вами, Микаэль…

Такие бесхитростные и банальные фразы делали чудеса с пылающей душой молодого человека. Он впитывал их с незаметной чужому взгляду жадностью, словно пытаясь зацепиться за них и не потерять самого себя.

Спасибо, — прошептал беззвучно, едва найдя в себе силы для этого. — Но кто вы?

— Надеюсь, ваш друг… — ответила незнакомка и вышла наперед. Остановилась напротив и смущенно улыбнулась.

Это была Ванда — его новая знакомая…

Ванда увидела Микаэля, направляющего вглубь академического сада, совершенно случайно. Она как раз спешила из библиотеки, где сегодня ночью дежурила вместе со сторожем. Это была частью её практики. Когда же разглядела между деревьями очертания инвалидной коляски, сердце ёкнуло. В последние дни её мысли всё чаще возвращались к этому необычному юноше.

Сперва, при первом знакомстве, он поразил её своей просто ангельской красотой, но ничего большего она долгое время не чувствовала. Однако, чем чаще они встречались, чем более близким становился контакт, тем ярче сердце девушки начинало вздрагивать всякий раз, когда их взгляды встречались или когда она ненароком прикасалась к его одежде. И инвалидность парня Ванду ничуть не смущала, возможно потому, что девушка не была избалованной.

Она знала, что ничего совершенного в этом мире нет. Но есть светлые идеалы, за которые стоит бороться, которые стоит отстаивать. И иногда люди прекрасны не ликом или телом, а сердцем и душой. Так воспитали её родители, так она воспринимала окружающий мир. Себя считала откровенной дурнушкой, но при этом верила, что с помощью собственных стараний смогла бы добиться в жизни чего-то великого.

Этим же утром она почувствовала глубокое волнение. Где-то на интуитивном уровне как будто знала, что с Микаэлем происходит что-то не то. Ведь не раз замечала глубокую печаль в глубине его светлых глаз и неоднократно видела, что душа его закрыта и стенает там, в глубине.

А недавно, совершенно случайно, услышала разговор двух девчонок. Это были подружки хищницы Амелии. Их слова Ванде дико не понравились. Они посмеивались с юного Лифевра, утверждая, что он по уши влюблён в гадюку Амелию. Честно говоря, Ванда в это не поверила. Как можно любить это чудовище? Однако, чем дольше она об этом думала, тем ярче понимала, что жизнь иногда бывает полна неприятных сюрпризов.

Амелия могла бы показаться красавицей, если бы не её чёрное нутро. Именно поэтому, ведомая глубокой тревогой за парня, Ванда решилась последовать за ним. Где-то на середине пути увидела, что слуга Микаэля оставил его. Юный Лефевр продолжил движение в одиночестве.

Каково же было удивление Ванды, когда она заметила, что он действительно прибыл навстречу с Амелией. Сердце болезненно ёкнуло,она почувствовала отчаянное желание развернуться и убежать, чтобы не слушать их речей. С моральной и этической точки зрения это было бы правильно, но что-то остановило Ванду. Она осталась и, подавив муки совести, запрещающей подслушивать чужие разговоры, дослушала их общение до конца.