Книга Развод по-королевски, страница 56 – Диана Дурман

Короткий вопрос тут, некое уточнение там, чуть больше интереса к местной жизни и вот вроде бы отчуждённые люди уже через десяток дней не смотрят на тебя голодным до крови волком. Вдобавок ко всему я не забывала о главном правиле всех любовниц, фавориток и наложниц — если не хочешь накалять обстановку, держи свою улыбку подальше от чужих мужей. Надо заметить это действительно работало.

Общаясь с охотниками и остальной частью мужского населения исключительно вежливо и подчёркнуто отрешённо, мне удалось снизить градус недоверия со стороны их жён. Однако важным фактором толики их доверия стало совсем не это. Как бы меня не раздражал данный момент, но ключевую роль в улучшении отношения женщин Фирузена стал… досадный слух.

Понятия не имею, кто во времявизита Лиама околачивался рядом с портальной аркой, но кем бы ни был тот случайный прохожий, зрение у него оказалось отменное. Так же как и жажда посплетничать среди своих. Благодаря чему уже к моменту как мы говорили с дедушкой у опушки, все знали, что новый лорд небывало высок, неприлично молод (а значит полон сил) и неописуемо красив. Настоящую личность Лиама, конечно, не раскрыли, но все оказались склонны согласиться с заоблачной планкой, заданной их новым лордом. По словам словоохотливой кухарки, которые мне довелось случайно подслушать, имея такого мужчину в любовниках, я даже ради невинного флирта на другого попросту не посмотрю. Слишком хороша уже пойманная птичка.

Этот момент меня, конечно, злил, но зацикливаться на нём я не стала. Главное люди вокруг перестали смотреть на меня как на прокажённую и чуть более охотно шли на контакт. Усадьба всё ещё оставалась для меня холодной, чуждой, но находиться в ней без явной враждебности со всех сторон стало легче. Даже Райша, казалось, самую малость оттаяла и чаще стала проводить время в моей компании.

Экономка без лишних просьб с моей стороны сама начала просвещать меня насчёт средств, изготавливаемых из местных трав, и даже рецептах не только полезных эликсиров при обморожениях, лихорадке и прочих недугах севера, но и необычных взвесей.

— Мой отец потратил большую часть своей жизни на изучение окружающих нас растений и минералов, — как-то призналась Райша, когда подавала мне ужин. Отметив вспыхнувший интерес с моей стороны, экономка продолжила: — Пока матушка варила зелья, а её старший брат пропадал в ювелирной мастерской, мой отец стремился скрестить оба этих искусств.

— Надо же, и с какой целью? — искренне проявила интерес, не обращая внимания на аппетитный аромат тушеного мяса с сельдереем. На удивление, его, как и ещё некоторую зелень, выращивали прямо в кадках во всех местах домов, где было достаточно света.

Райша поставила на стол последнее блюдце, где возвышалась небольшая горка маринованной свеклы. Ещё одно блюдо, которое мне пришлось научиться есть — раньше настолько незамысловатая кухня была для меня недоступна. Поначалу здешние вкусы казались мне специфическими, но сейчас я успела привыкнуть и потому спокойно приступила к еде, пока экономка рассказывала:

— Отец и сам толком не могсказать, что именно ищет. До последнего дня его гнало желание создать что-то новое, необычное и никому неизвестное. В итоге ему это удалось. Одно из его изобретений — горючее масло из смеси растений и кристального порошка — оказалось как раз тем, что он искал. Отец хотел продавать его и тем самым обеспечить нас на долгие годы вперёд, но не преуспел.