Книга Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала, страница 12 – Екатерина Гераскина

На следующий день я решилась. Я знала слишком хорошо привычки дракона. И знала, где его сейчас можно найти. Он был в академии и предпочитал жить как все в общежитии на время учебы.

У него в отличие от меня были еще зачеты.

Я надела лёгкий летний сарафан до колен, вступила в белые босоножки на толстом, но низком каблуке. Волосы убрала в высокий хвост. Встала перед зеркалом.

За последние дни я похудела. Скулы на лице заострились. Глаза, такие же бирюзовые, как у матери, только расчерченные янтарными вкраплениями, стали ещё ярче. Синяки под глазами от недосыпа пришлось немного замаскировать.

И как я бы ни пыталась взять себя в руки и перестать волноваться, никак не могла.

Придирчиво осмотрела себя.

Живота ещё не было видно, и никто не мог догадаться о моём интересном положении.

На кэбе я добраласьдо стен академии. Сторож пропустил меня, стоило только продемонстрировать пропуск.

Пришлось соврать, что иду в библиотеку, а ещё хочу забрать кое-какие вещи из комнаты.

Дошла до женского общежития. Там внизу стоял артефакт связи, работающий внутри академии. Я дико нервничала, когда писала послание Торгарду.

Не хотелось выглядеть как та, что навязывается на встречу, или как ревнивая идиотка. Но... отступать было поздно. Я решила, что хочу сообщить ему о ребёнке.

Свернула записку, указав номер его комнаты и адресата. На каждой двери был специальный ящик, куда она и попадёт ту же секунду. Ответ я буду ждать уже у себя в комнате.

Руки дрожали, когда я выводила желание встретиться и поговорить, а потом ещё больше тряслись, и сердце заходилось бешеным ритмом, когда я опускала записку в приёмник.

Кажется, до своей комнаты на четвёртом этаже я поднималась целую вечность. Заставляла себя не торопиться и глубоко дышать.

Но уже издали, с лестничного пролёта, заметила, как мой почтовый ящик окрасился в красный с коричневого.

Там уже был ответ.

Там уже был ответ, и была назначена встреча. Мы договорились встретиться в парке, где обычно любили проводить время под сенью раскидистого дерева, ветви которого скрывали нас ото всех, неподалеку от пруда.

Торгард даже установил там скамейку с мягкими подушками. Это было только наше место. Там же он закопал артефакт, что скрывал это место ото всех.

Я спустилась, вышла из общежития и пошла по мощенной дороге в сторону академического парка. Курсантов в академии было мало. Мне почти никто не попадался, а если кто и был, то только из числа старшекурсников.

Чем ближе я подходила к пруду, где было наше тайное место, тем сильнее нервничала. Постоянно удерживала себя, чтобы не класть руки на живот. Ведь этот жест стал таким привычным для меня в последнее время.

Гуще становилась растительность парка. Перед самым деревом я занервничала, потому что услышала слишком много голосов. А потом и вовсе оступилась и вскрикнула.

Нога поехала в сторону на влажной от ночного дождя траве. Но меня поймали. Это был Валарис.

Он крепко схватил меня и прижал к себе. Сердце грохотало сначала от страха, а потом от разочарования.

Торгард никогда не приводил друзей на наше место.

Я даже сомневалась, что они в курсе его существования.

С ним было связано столько тёплых и романтических воспоминаний.

— Отпусти, Вал. Я уже стою.

— Ты чуть было не упала. Могла и сломать себе что-нибудь, — проговорил парень, но продолжал держать.