Книга Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала, страница 3 – Екатерина Гераскина

Мой дракон зарылся ей в волосы, а может страстно целовал её. Я уже ничего не понимала, хватала ртом воздух, боясь вздохнуть. На глаза набежала влага.

Она сидела на нём, обхватив его бёдра стройными ногами. Юбка была задрана до пояса.

Я держалась за дверь, потому что боялась упасть.

Колени дрожали, ревность била наотмашь, я задыхалась.

Мой Торгард расслабленно придерживал её за пояс, водилруками по оголённым лопаткам одной рукой, другой наматывал россыпь тёмных волос на кулак.

Так знакомо и так больно.

Он посмотрел на меня из-за её плеча. Вид был такой, что лучше бы мне скрыться. Но я не могла. Я вросла ногами в этот чёртов пол.

Аромат корабельной сосны, смолы и бриза был безнадёжно перебит приторными духами девицы.

Он был настолько отвратительным, что меня замутило. Я сделала пару глотков кислорода через рот, чтобы тошнота отступила.

За два месяца рейса на лице Торгарда появилась короткая бородка, а отросшие волосы были в беспорядке.

Но даже в таком виде он был красив как морской бог и так же безжалостен.

О нём говорили как о лучшем курсанте, стратеге, сильнейшем драконе столицы.

С наследственностью не поспоришь. Все в его роду чистокровные сильные Огненные драконы. Родовитый, именитый наследник великого рода. Опора императора и будущая надежда нашей империи. Старые адмиралы уйдут, но им есть кому передать флот.

Талантливый во всём, он уже к выпуску стал капитаном и собрал свою команду из магов.

И как же я могла не влюбиться в него.

У меня просто не было ни шанса.

Мама говорила, не дарить своё сердце. Поберечь его. Что для нас это смерти подобно — разочароваться в любимом.

Но я не верила.

Не понимала, как это. Торгард бы не предал. Я видела в его глазах любовь.

А так ли это? Или я просто выдавала желаемое за действительное?

Но зачем он добивался в академии моего внимания?

Зачем? Чтобы вот так вот бросить?

Как же больно. Я просто падала в пучину отчаяния. Внутри меня рвалась натянутая струна.

Скручивало внутренности, выкручивало жилы.

Слеза скатилась из уголка глаза.

А Торгард смотрел на меня пронизывающими карими с золотым отливом глазами и не отпускал рук с тела девицы.

Та ёрзала на нём. Терлась как кошка. Не обращала внимания на мой голос и моё присутствие.

Она обвила шею моего дракона руками, зарылась в его волосы, как когда-то делала я, и потянула его на себя.

А он поддался ей.

Склонился.

Я ничего не видела за пеленой хлынувших слёз.

— Ты долго будешь там стоять? Или хочешь присоединиться?

Слова Торгарда, произнесенные с язвительным сарказмом, будто молния ударили в самое сердце.

Боль разорвала меня на части, превратив все внутренности в пылающий ад.

Я стояла, приковав взгляд к ним, но ноги будто приросли к полу, не давая сделать ни шагу назад, ни вперёд.

Он просто смотрел на меня, держа девицу в своих объятиях, его глаза, такие знакомые, сейчас были пусты и холодны.

Торгард не отпускал её, его руки уверенно держали её стройное тело, как будто это было для него естественно, а она продолжала тереться о него, не обращая внимания на моё присутствие.

— Ты долго будешь там стоять? Или хочешь присоединиться? — его слова прозвучали, как вызов.

Слёзы градом катились по моим щекам, я пыталась дышать, но воздух в груди застревал, превращаясь в удушающий комок.

В голове звучали слова мамы: «Не дари своё сердце».