Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 104 – Дмитрий Арканов

Композиция началась осторожными прикосновениями и негромким перебором нот, пока не переросла в заливистую трель — пальцы Мику порхали до самой паузы, завершавшей первый этап, вновь сменившийся игривой и беглой трелью в безудержно скором темпе. Звонкая мелодия со временем угасла, а за ней полилась эпическая и берущая за душу, словно воспевалась чья-то борьба, а затем — триумф.

Мику была невероятно напряжена и даже ни разу не оглянулась в мою сторону, следя за своими руками, и то же волнение передалось мне, будто мы не в музыкальном кружке, а на важном концерте перед тысячами зрителей, и на ней лежит большая ответственность за выступление. И на мне, как её знакомом…

Последняя часть этой необычной композиции совместила в себе приподнятый лейтмотив первой и торжественность третьей. Чувствуя завершение, Мику постепенно расслаблялась, но не прерывала строя интенсивной музыки. И, наконец, трижды прозвучал возвышенный заключительный аккорд.

Я был уверен, что тут прогремели бы овации публики, не будь я единственным слушателем Мику. Хотелось похлопать, но я постеснялся, представив, как глупо это будет выглядеть со стороны. Оттого было неловко говорить «браво» в гордом одиночестве польщённой исполнительнице.

— Я вообще не поклонник классики… Всегда думал, что это для напыщенных зазнаек в пингвиньих костюмах, но… — мне пришлось прервать слова похвалы, потому что я насмешил Мику. Я, с трудом давя с чего-то вдруг возникшую улыбку и менторскипокачивая пальцем, пытался снова обратить на себя внимание старосты. — Так вот, Мику, так вот… Ты смогла изменить моё мнение. Мне кажется, если в будущем найдётся с чем сравнить твою игру, то первое впечатление останется самым лучшим.

— Спасибо!

— Давай теперь ты. Мне интересно, что за песенку ты разучил.

— Э-э, я бы ещё потренировал аккорды и перебор в припеве.

В голове вертелась разухабистая песенка-перепевка про Элис, живущую по соседству. Ее я и отрабатывал далее.

Сигнал на обед прервал наши музыкальные посиделки. Я отложил гитару, Мику встала из-за рояля, и мы поспешили на выход.

— Ой, мамочки…

На лестнице у музыкального клуба Мику оступилась и со всего маху врезалась мне в спину.

«Да что ж такое? Это уже выходит за рамки теории вероятности!» — пронеслось у меня в голове. «Нет, я, конечно, виноват тоже — зная о рассеянности моей подруги, надо удвоить бдительность и внимательно следить за ней. Раз, несмотря на все эти неприятности, она не становится более осторожной и аккуратной, кто-то должен учиться этому вместо неё.»

— Прости, я не подстраховал тебя. Не сильно ушиблась? — спросил я, помогая Мику подняться.

— Ну вот опять… Ой-ой, кажется, я ножку повредила… И, кажется, на этот раз сильно… — Мику скривилась от боли. — Ну что за невезуха, а? Вот тут больно.

Мику показала на лодыжку и принялась осторожно потирать её. Я помог бедняжке подняться с земли, и мы присели на крыльцо.

— Ничего страшного, сейчас посидим немного, и всё пройдёт. И ты снова будешь прыгать и скакать, — я ободряюще улыбнулся.

Но при следующей попытке встать Мику только громко охнула от боли и опустилась на ступеньки вновь.

— Семён, иди, пожалуйста, без меня на обед, я ещё немного посижу, а потом потихоньку доберусь до столовой сама.

— Ещё скажи: «Брось меня здесь, вместе мы не выберемся. Спасай себя и дай мне умереть спокойно! » — я постарался придать голосу шутливый тон. — Я тебя не оставлю! И вообще, нечего сидеть — надо идти в медпункт. На этот раз, похоже, всё серьёзно.