Книга Долг Короля, страница 127 – Риссен Райз

Последние слова он процедил сквозь зубы.

— Но там дети! И женщины! — возмутился Анхельм. — Мы не можем их уничтожить!..

Командир окинул герцога странным взглядом и сказал:

— Мы здесь выбираем между злом большим и очень большим. И выбор этот злой, ваша светлость.

— Дети! — почти закричал Анхельм. — Благие боги! Не будьте чудовищем! Вы же не станете воевать с детьми?!

— Я не хочу воевать с детьми! — повысил тон командир. — Но либо я пристрелю мелкого пацана, который нападет на меня, либо он пристрелит меня, а потом пристрелит вас. Доберется до города, устроит резню там. Со временем дойдет и до вашей семьи. Хотите этого?

Анхельм не ответил, опасаясь, что голос подведет его, но командир истолковал это как согласие.

— И я не хочу. Они подняли оружие, ваша светлость, значит, они террористы. А у террористов спрашивают только последнее слово на эшафоте. С ними не ведут переговоров!

— Вы причисляете к террористам тех, кто не имеет силы стоять за свою невиновность. Мы должны спасти женщин и детей! Они зависят от наших решений! Нам нужны переговоры, и если вы не хотите сделать этого, это сделаю я.

Он повернулся и зашагал в сторону города, но солдаты преградили ему путь.

— С дороги! — рыкнул он, но никто не пошевелился.

— Никак невозможно, ваша светлость, у нас приказ.

Анхельм отшатнулся.

— Приказ… Приказ! Знаешь, как часто я слышал слово «приказ»? Так часто, что перестал в него верить. — Он обернулся и потряс пальцем, указывая на капитана. — Вы сейчас хотите воевать против гражданских, оправдываясь приказом. Это зло в чистом виде!

— Ваша светлость, — вмешался Кастедар, — вы разве не слышали, что я сказал? Все люди там отравлены. Спасти никого нельзя! Очнитесь, наконец!

— О боги! — схватился за голову Анхельм, лицо его исказила гримаса.

— Капитан прав, ваша светлость. Вампридется принять результаты выбора, который вы сделали.

Некоторое время стояла тишина, нарушаемая лишь криками птиц, а потом капитан сказал:

— Мы, люди, воюем не потому, что мы злые. Причина в другом. Когда-то в Соринтии была одна легенда по имени Рин Кисеки. — При звуке этого имени у Анхельма все перевернулось в груди, а солдаты прижали ладони к сердцам и почтительно склонили головы. — Однажды она сказала: «Война не вокруг нас, она внутри нас». Внутри, понимаете? Это и есть причина.

Анхельму нечего было на это ответить. Капитан подошел, взял герцога за предплечье и отвел в сторону.

— Шли бы вы отсюда, ваша светлость. Здесь не место таким, как вы, — заметил он так тихо, чтобы услышал один Анхельм, и сразу же обратился к бойцам.

— Слушаю ваши предложения. Чес, тебя уже слышал. Пожар потом тушить нечем, а леса слишком близко, сами убьемся.

Солдаты пожимали плечами, ни у кого идей не было.

— Боеприпасов у нас считай что нет, а таким числом нам их не взять, сир, — ответил один из них.

— А если закидать их дымком?

— Не выйдет, Крис, — ответила Чес, — я со стеночки посмотрела — там площадь будь здоров.

— А если отравить им колодцы? — предложила красотка с кожей цвета кофейных зерен и похлопала по сумке на бедре. — У меня здесь на весь город хватит.

— Хороший вариант. Но если колодцы сообщены с городом, мы потравим своих. Давайте привал, я пока подумаю, — скомандовал капитан, и солдаты стали рассаживаться на обочине дороги. Анхельм обернулся к Кастедару и отвел его в сторонку.