Книга Долг Короля, страница 185 – Риссен Райз

— Восемь утра. Самое время, чтобы навестить кое-кого.

— Я не хочу, — покачалголовой Анхельм и закрыл дверь перед носом у келпи. Фрис озадаченно посмотрел на дубовую дверь номера и толкнул ее. Анхельм лежал на кровати, завернувшись в одеяло, словно начинка в блин, и продолжал спать.

— Я что-то не понял… — протянул келпи, подходя к нему.

— Какое из трех слов в предложении «я не хочу» тебе непонятно? — ответил Анхельм, не открывая глаз.

— Ты не хочешь увидеть Рин? — имя возлюбленной, слетевшее с языка Фриса, отозвалось острой болью в груди. Анхельм не ответил, боясь, что голос подведет его. Всю ночь он пролежал, гоняя в памяти слова Кастедара туда и обратно.

— «В конце концов, я знала, что принадлежу другому миру, и Анхельм мне не подходит. Анхельм будет счастлив с принцессой», — процитировал он. В следующую секунду он почувствовал, как одеяло срывают с него, а сам он оказывается прижатым к постели. Фрис нависал над ним, как грозовая туча и разве что не искрился молниями. Келпи встряхнул его за грудки так, что у герцога аж зубы клацнули. Он практически вмял его в довольно жесткий матрас и процедил:

— Да как ты смеешь говорить, что любишь ее?! Ты не любил ее никогда!

Анхельм попытался отпихнуть Фриса.

— Неправда!

— Ты не любишь ее! Иначе ты не стал бы верить чужим словам! Кто смеет говорить, что любит, а сам верит злым словам языка, но не слышит сердца любимого? Где та великая сила любовного безрассудства, которая должна охватить тебя?! — келпи снова встряхнул его и отпустил, бросив, словно Анхельм превратился во что-то мерзкое холодное и скользкое. Во взгляде темных глаз Фриса была лишь брезгливость. Келпи отступил от него и презрительно сказал:

— Ты холоден, как ледники Драконьих гор. В твоей душе пусто, как в амбаре бедняка.

— Рин сама отвергла меня! Я же не железный! — вскричал Анхельм, вскакивая с постели. — Мне больно это слышать! Я устал убеждать ее!

Но эти слова лишь усугубили ситуацию. Взгляд келпи стал гневным, он подошел и отвесил герцогу пощечину.

— Как смеешь ты говорить о чувстве к женщине, если жалеешь для нее слов любви? — прорычал он. — Жалеть своего сердца для той, которая не пожалела для тебя жизни? Иные годами добиваются единого нежного взгляда от возлюбленной, превозносят женщину, будто божество! Ты же, мальчишка, получил ее нежные взгляды и жаркое тело сразу, но никогда не хотел добиватьсянастоящей любви! Ты хотел купить ее, будто это вещь. Но настоящая любовь не дается легко, олух. Только пройдя через беды и трудности, любовь закаляется в прочнейшие узы. Ты не любишь ее. Нет, я рано назвал тебя мужчиной, ты мальчишка! Послушный мальчик, овца на заклании! Ты не способен идти наперекор всему, противостоять и добиваться своего! Где та великая сила любовного безрассудства?! Ее нет!

Фрис стоял перед ним, ожидая ответа, но герцогу нечего было сказать.

— Ты забыл о своем обещании, данном мне. Ничтожество.

Келпи вышел, хлопнув дверью. Анхельм свалился на кровать, как куль с пшеном и вцепился в шевелюру. Только теперь до него дошло, что келпи был прав как никогда: он нарушил все клятвы, какие давал. Не сберег Рин, которую обещал защитить, для которой обещал стать стилетом, доспехом. Поверил в ложь Кастедара, хотя Фрис взял с него слово не делать этого. Не поверил Фрису, который не единожды спас ему жизнь… О боги… Он действительно ничтожество. Все, на что он годится — подсчет цифр. Пустой, как амбар бедняка. Сухой, как мел.