Книга Проклятье Мира, страница 11 – Ника Черника

— Спасибо, — снова испытываю непонятное чувство. Можно быть благодарной оборотню? За помощь, за спасение?

— Зачем ты это делаешь? — не удерживаюсь от вопроса. — Зачем помогаешь мне?

— Ты слабый фригидный маг, — усмехается он. — Ты мне не страшна.

Я вспыхиваю, не с первого раза открываю сумку, потому что пальцы дрожат. Внутри злость и… обида? Он унижает меня. Просто потому что может. Он оборотень, ему не свойственны проявления человечности, надо это помнить. А то, что происходит сейчас — это исключение из правил? Нет, не исключение. Он бы убил меня, если бы чувствовал даже малейшую опасность.

Внутри сумки инициалы: З.И. Я провожу пальцем по вышивке. Зои Ингис, медсестра. Она старше меня всего на три года. Выжила или нет?

Можно было бы спросить, но я не готова услышать еще один равнодушный и жестокий ответ. Буду просто надеяться на лучшее.

Я ем ягоды, думая, что делать дальше. Если наши проиграли и отступили, значит, вернутся на базу. Это приличное расстояние, мне нужно отлежаться, прежде чем отправляться в дорогу. Иначе я просто потеряю сознание в лесу, и все окажется бессмысленным.Сколько оборотень будет залечиваться без превращения? Несколько дней? Человек с такой раной оказался бы на больничной койке на месяцы. Если бы вообще выжил.

Новая мысль заставляет замереть, я не доношу ягоду до рта. А если он хочет выведать у меня какую-то информацию о наших силах и планах? Если таким образом втирается в доверие, пытается запутать, притворяется хорошим… А потом спросит о том, что ему надо узнать. И если я не скажу… Я ежусь от мысли, что может быть. Оборотень уж найдет способ выбить из меня правду, сомнений нет.

— Ау, фригидная, ты еще и глухая?

— Не зови меня так, — хмуро кидаю, положив ягоду в рот.

— И как же тебя звать?

— Ада… — говорю на автомате, а потом быстро добавляю: — Аделина. А ты? — смотрю на него, оборотень лежит, подложив руки под голову и жует травинку.

— Мирвольф. Но лучше просто Мир.

— Иронично. Мир на войне.

— Мир — оборотная сторона войны. Война проста и понятна всем. У нее есть правила, законы, нормы выживания. Все ясно. Она универсальна, а вот понятия о мире у каждого свои. И в этом проблема. Знаешь, фригидная, если бы у тебя был запах, тебе точно было бы не до войны и этой псевдофилософии.

Я вздергиваю в удивлении брови.

— Что это значит?

Мир прочерчивает пальцем в воздухе кривую линию сверху вниз.

— Ты красива. Увы, жизнь устроена так, что даже при красивом личике и сексуальной фигуре тебя не захочет никто трахнуть. Это обидно?

Я вспыхиваю, щеки горят так сильно, что становится жарко. Не замечаю, как сжимаю ладони в кулаки, ягоды лопаются, красный сок стекает вниз, напоминая кровь.

— Думаешь, я всерьез буду обсуждать подобное с тобой? — беру себя в руки и снисходительно улыбаюсь. — Отсутствие запаха — это не кошмар, ясно? Я не стремлюсь выскочить замуж и нарожать детей. Я пошла на войну, чтобы защищать родину. Я много лет училась сражаться, еще не зная, что стану, как ты говоришь, фригидной и неинтересной для мужского пола.

Сама не замечаю, как увлекаюсь и повышаю голос. Мир садится, рассматривая меня со спокойной усмешкой, от которой злость внутри клокочет еще больше.

— Но таким, как ты, этого никогда не понять. Вы живите инстинктами, не умеете чувствовать, не умеете мыслить критически и делать выбор, опираясь не на чей-то там запах, а на логические умозаключения.