Книга Проклятье Мира, страница 146 – Ника Черника

— Спасибо, — шепчу в ответ, прижимаясь к нему. Ну что ж, у нас с самого начала все неправильно, не так, как должно быть. Чего еще ожидать было, как ни беременности в тот момент, когда мы даже еще не сошлись?

Мир не остаётся в моей палате, но я знаю, что он будет рядом, пока сможет, потому сплю спокойно. Правда, перед сном какое-то время глажу живот, пытаясь осознать, что внутри меня зародилась новая жизнь. Это чудо похлеще любой магиии колдовства. Вот так два человека занялись любовью, и получился третий настоящий человек. Удивительно настолько, что мурашки бегут по коже. Лишь бы все было нормально, другого я сейчас и не желаю.

Я сплю долго, несколько раз пытаюсь проснуться, слыша голоса и чувствуя дневной свет, и не могу, снова и снова проваливаясь в сон. Словно организм решил, что хватит, пора ему восстановить силы на все сто.

Когда, наконец, просыпаюсь, вижу оставленный на столике завтрак. Каша и запеканка успели остыть, но мне все равно, чувствую звериный голод и накидываюсь на еду. Внезапно приходит вопрос: а наш ребенок, каким он будет? Я человек, Мир — оборотень, выходит, он станет полукровкой? Сможет обращаться, как и его отец? А если будут проблемы, как с Кеином? И могут ли ему передаться мои способности? А кто вообще я? Кто теперь, после случившегося вчера?

Со стуком в дверь появляется одна из работниц, везет обед. Я, не дожевав, проглатываю кусок запеканки.

— Уже обед? — спрашиваю изумленно.

— Да, милая, — бабулька улыбается мне. — Забирай тарелки.

Я не отказываюсь, поблагодарив, принимаюсь за суп. Ох, как вкусно. Даже не помню, когда я последний раз толком ела. А еще второе, не уверена, что осилю после завтрака. Хотя…

— О, вижу аппетит хороший, — в палату заглядывает дядя Эл, снова проглотив недожеванный кусок, я вскакиваю, чтобы обнять его.

— Как там дела? Что вообще происходит? — первый вопрос, который сразу срывается с губ.

— Подписали мирный договор, это то, что я знаю точно. Сейчас представители магов и оборотней договариваются о дальнейшей жизни.

Он присаживается на стул, я продолжаю есть.

— А Академия?

— Маги и часть оборотней посетили ее, но не нашли никого из верхушки. Все сбежали, плюс унесли часть важных бумаг и вещей из хранилища.

— И что это значит? Они не отступят от своих целей?

— Вряд ли сейчас они представляют для нас опасность, — пожимает дядя плечами. — Они имели власть, когда им подчинялось большинство, а теперь этому наступил конец. Будет поведана правда о великих магах и оборотнях, а множестве смертей каждые пятьсот лет, много чего еще… К власти они уже не вернутся. Ходят слухи, что власти вообще не будет, как и границ. В идеале, конечно.

— Как это? Каждый может жить, где хочет? — хмурюсь я. — Однимогут существовать с другими?

— Да, именно так. Конечно, на это понадобится время, немало времени. Слишком долго нам прививали мысли о врагах, чтобы мы так легко отпустили их. Но все устали от войны, никто не хочет больше проливать кровь. Все хотят мира. Будем пытаться строить его.

Я киваю, откусывая хлеб. Жаль, что папа не дожил до этого момента. Жаль, что погиб, ослепленный безумной идей, и не увидел, что можно достичь того же мирным путем. А может, невозможно? Может, людям нужно, чтобы эта боль происходила? Потому что одной памяти о ней им не хватает, чтобы желать мира? Ведь столько людей погибло, прежде чем все остановились.