Книга Проклятье Мира, страница 72 – Ника Черника

Ужинала я, сидя в одиночестве, Ивера, хоть и улыбнулась, но села за другой стол. Есть, когда на тебя направлена сотня взглядов, то еще удовольствие, но я заставила себя сделать это с непроницаемым выражением лица. Я не собираюсь ввязываться в конфликт, но они не должны видеть, как мне не комфортно.

К счастью, поздним вечером в столовой никого нет, забрав турку, я быстро возвращаюсь к себе и закрываюсь. Задернув плотные шторы, делаю небольшой шар света. По идее все спят или сидят в своих комнатах, так что проблем возникнуть не должно.

— Ну ладно, пап, надеюсь, ты знал, что делал, — бормочу, положив в турку голубиное перо и капнув своей крови. Я не знаю, нужно ли как-то специально готовится к ритуалу, настраиваться, призывать Силу? Я вообще ничего не знаю, и руководства никто не оставил. Так что будем действовать наугад.

— Мии ревела электа эго сам, — шепчу, пытаясь концентрироваться на мысли об открытии гримуара и положив на него руку. — Мии ревела электа эго сам, — повторяю по кругу.

Шар света, созданный мной, внезапно с треском исчезает, я вскрикиваю, комната погружается в темноту. Сердце колотится у горла, не давая дышать. Я снова чувствую это: как мне на плечи опускаетсячто-то темное и плотное, окутывает. Судорожно выдохнув, шепчу:

— Мии ревела электа эго сам…

И снова вскрикиваю, когда из турки выбивается пламя, а воздух наполняется резким запахом жженого пера. В свете огня я вижу, как сами собой перелистываются страницы гримуара, а потом он захлопывается, следом гаснет огонь, и комната снова погружается в темноту.

Я не сразу понимаю, что окутывающая Сила исчезла. Дрожащей рукой делаю еще один шар, отчего-то боясь, что он просто не получится. Кто сказал, что магия и колдовство сочетаются? Но шар, легко отделившись от руки, поднимается вверх, освещая комнату.

Быстро поднявшись, я подхожу к окну и, раздвинув шторы, распахиваю его настежь. Надеюсь, запах быстро выветрится, сейчас воняет ужасно. Высыпав содержимое в туалет и отмыв турку, отношу ее в столовую, а потом мышкой возвращаюсь обратно. Снова закрываюсь на ключ и наконец выдыхаю. Теперь можно посмотреть, получилось что-то или нет.

Гримуар — написано размашистым почерком на первом пожелтевшем от времени листе книги. Ниже приписка: Питер Лайтман, сборник заклинаний, доступных ведьмам высшей категории. Вспоминаю слова ведьмака о том, что я избранная Силой. Что это значит? Могу ли я творить заклинания, описанные к этой книге?

Я листаю, читая только названия, чтобы понять, на что вообще способен сильный ведьмак. Мой папа реально был таким? А эти заклинания? Он просто записывал их или… Сам создал?

Взгляд замирает на словах:

“Создание купола, защищающего от магических сил”.

Сердце екает, я быстро читаю суть заклинания. Так и есть, маг, пересекший невидимый барьер, будет сожжен, все его атаки не пройдут через купол. Снять заклинание может только тот, кто наложил.

Оборотни наверняка хотели обезопаситься от внезапной потери купола, значит, ведьма или находится у них, или… Убита.

Я ежусь от этой мысли и вспоминаю слова Мира о его природе. Проще убить. Оставляя ведьму в живых, они всегда рискуют. Только вот после ее смерти будет ли иметь силу заклинание?

Этого я не знаю, и ответа в гримуаре отца не нахожу. Зато замечаю другое: заклинания направлены на отражение воздействия магов. Выходит, папа опасался их, не только оборотней?