Книга Проклятье Мира, страница 99 – Ника Черника

Я закусываю губу, чтобы подавить горечь, которая передалась мне через голос Мира.

— Я прочитала вашу версию истории. Мне жаль. Очень жаль, Мир. Я бы не хотела, чтобы было так.

Он только кивает, достав самокрутку, закуривает.

— Так ты хорошо знаешь Кемвуд?— снова перевожу тему, потому что Мир определенно не собирается обсуждать со мной геноцид оборотней.

— Вполне. Карту бы смог нарисовать, если бы ты попросила, — он по-доброму усмехается, выпуская дым в сторону, я закатываю глаза.

— Я ведь попросила прощения! И тебя не было рядом в тот момент.

— Я постараюсь, чтобы подобное случалось как можно реже.

Мы сталкиваемся взглядами, и мне становится неловко и одновременно словно окутывает нежностью. Из таких быстро оброненных фраз я по крупицам пытаюсь понять отношение Мира ко мне.

Мы идём дальше, не отпуская рук, и все происходящее настраивает меня на добрый лад, я решаюсь расспросить Мира побольше, раз уж и он в хорошем настроении.

— Расскажи о себе, — говорю несмело, он вздергивает бровь, глядя на меня.

— Что ты хочешь знать?

— Все. Расскажи о детстве, о семье. Если хочешь, — добавляю быстро, увидев, как изменилось его лицо, и в нем проскользнула уже знакомая жесткость. Пару сотен метров мы идём молча, Мир докуривает и выбрасывает окурок, после чего начинает говорить:

— Моя мать умерла, когда мне было два, я ее толком не помню, какие-то обрывочные картинки, по которым неясно, правда они или нет. Мы остались с отцом, но ему были не особенно нужны. Он сплавлял нас с Иверой всем, кому только мог, благо, у него были тогда деньги для этого. Так мы и выросли, сами по себе, не зная, что такое семья. Мы с Иверой привыкли держаться друг друга, потому что больше никого не было рядом. И никому нельзя было доверять.

Он замолкает, а я давлю непрошенные слезы. Да, я тоже росла без родителей, но все же до десяти лет они у меня были, и были замечательными. И потом я не чувствовала себя обделенной в человеческой заботе. Дядя Эл с женой и Рина не просто были ко мне добры, они меня на самом деле полюбили и приняли в семью.

Мир всего этого не знал. Маленький запуганный мальчишка, у которого из близких только не менее перепуганная старшая сестра…

— Ты застал?.. — я с трудом выдыхаю, не находя сил договорить, но Мир понимает, о чем я.

— Мне было восемь. Но я знал об этом больше понаслышке. В Листарде почти не было смертей, там жили оборотни другой родовой ветки. Много полукровок и просто людей.

— Мне жаль, — зачем-то повторяю я снова.

— В этом нет твоей вины, Ада. Так устроилаТриана.

— Нет! — я останавливаюсь, разворачивая его к себе. — Так устроила не Триана, а маги. Они сделали все, чтобы уничтожить вас. Они взяли оборотней под контроль и безжалостно заставляли великого мага убивать великого оборотня. Переписали историю, чтобы мы не знали об этом, держат всю власть в своих руках! Разве так должно быть, Мир?!

Он кривит губы в грустной усмешке.

— Теперь тебя не удивляет, что оборотни напали на вас?

Странно, но слово "вас" режет слух. Я больше не могу относить себя к магам, к тем магам, которых знала. И никогда не вернуться мне к той девочке Аде, которая рвалась на войну несколько месяцев назад. Реальность изменилась, и я вместе с ней. Хочу я этого или нет.

— Я не знаю, как правильно, — сознаюсь ему. — Мне бы хотелось, чтобы мы все жили в согласии, чтобы не было войн и одни не убивали других.